Ты в розыске - Арно Штробель

— Ого…

— Что? — Лукас стрелял так быстро, как только позволяли пальцы. — У меня когда-то был Game Boy.

Быстрым щелчком он открыл окно чата. Далтон на соседнем мониторе следил за колонками мелькающих данных. Лукас прекратил огонь и набрал:

«Это всё, что у тебя есть? Мило».

Сломо тоже прервал атаку и поставил защитное поле. Когда смолкли шипение орудий и грохот взрывов, в зале повисла почти призрачная тишина. Все уставились в экраны.

«Убирайся, нуб!», — пришёл ответ.

Лукас набрал:

«Убью тебя первым».

Сломо молчал несколько секунд, но всё же ответил:

«Попробуй сгореть, Лукас!».

— Что?.. — вырвалось у Лукаса, и он обернулся к Лене. — Откуда он…

Шипящий залп из пушек Сломо, а за ним череда оглушительных взрывов — и «Freedom» вместе со всей флотилией перестала существовать. Сломо воспользовался мгновением замешательства и стёр дредноутное воплощение игрока в пыль.

— Нет! — выдохнул тот. — Моя флотилия…

Парень был готов расплакаться. Лукас же уже пришёл в себя и повернулся к Далтону.

— Ну? Взял его?

Далтон оторвался от монитора. По его лицу расплывалась широкая ухмылка.

https://nnmclub.to

ГЛАВА 61

На вьетнамском оптовом рынке в берлинском Лихтенберге кипела пёстрая, экзотическая суета.

Лукас и Лена шли мимо прилавков с азиатскими продуктами, мимо лотков с аляповатыми пластиковыми цветами и машущими лапкой котами-манэки. Торговали здесь даже мебелью.

— Какая несусветная мешанина, — заворожённо оглядывалась Лена. — Похоже, тут есть всё на свете.

— Кроме качества, — обронил Лукас.

Его взгляд обшаривал ряды в поисках того, кто мог бы оказаться Сломо.

Телефон Лены пискнул. Она скользнула по экрану взглядом — и то, что увидела, явно её задело. Тень легла на её лицо, когда она убрала телефон в карман. Лукас заметил это, но был слишком поглощён поиском, чтобы придать значение.

Если что-то важное — сама скажет.

— Ладно, ты журналистка: как распознать хакера-психопата?

Она пожала плечами.

— Давай разделимся. Я пойду туда.

Резкость её тона застала его врасплох. Лукас проводил Лену взглядом — она нырнула в толпу и вскоре растворилась в ней.

Он уже собирался двинуться в обратную сторону, когда за спиной раздалось:

— Нуб!

Лукас обернулся. За столиком перед китайской закусочной сидел ухоженный мужчина.

Пока всё вокруг пульсировало лихорадочным движением, он оставался неподвижен и смотрел на Лукаса необычайно светлыми, водянисто-голубыми глазами. Чёрные волосы, загорелое лицо, аккуратная трёхдневная щетина — всё складывалось в образ, наверняка не раз заставлявший женщин томно вздыхать.

Красивый мужчина — если бы не дьявольская усмешка в уголках губ, тянувшаяся к самым глазам и превращавшая их в два маленьких ледяных озера.

Лукас медленно приближался; незнакомец не сводил с него взгляда. Лукас остановился напротив.

Так вот он. Тот, кто решил сломать мне жизнь. Тот, кто угрожает моей семье.

Чтобы не броситься через столик и не впечатать кулак в это самодовольное лицо, ему потребовалась вся его выдержка.

— Сломо. — Голос прозвучал хрипло.

— Лукас… — Сломо указал на свободный стул. — Присаживайся.

— Ты ведь Сломо?

Приглашение Лукас пропустил мимо ушей.

Усмешка стала ещё шире. Мужчина неторопливо разломил печенье с предсказанием и развернул выпавшую записку.

— Что значат имена, когда в руках мудрость Востока? Вот, послушай: «Сегодня удачный день. Всё, к чему вы прикоснётесь, увенчается успехом». — Он обаятельно улыбнулся. — Чем не доброе предзнаменование?

— Игра окончена, — процедил Лукас.

— Да неужели? По-моему, она только начинается.

— Ты убил Йеричека.

— Он стал бесполезен. К тому же я не мог допустить, чтобы его фильмишко снял с тебя подозрения. Этот болван и впрямь вообразил, будто всё затеяно ради того, чтобы что-то доказать обществу.

— И ты просто берёшь и убиваешь его?

— Я? Хм, постой-ка… Чьи отпечатки нашли на орудии убийства? Ах да. Твои.

Лукас шумно выдохнул.

— Какого чёрта тебе от меня нужно? Зачем тебе рушить мне жизнь?

Мерзкая ухмылка наконец сошла с лица Сломо.

— Твоя жизнь мне безразлична. Мне нужен код.

— Какой ещё код?

— Тот, что Кауфман оставил в наследство Далтону. Всё предельно просто, Лукас: либо код — либо Далтон.

— Далтон мой друг.

— Любопытно. А ты уверен, что он поступил бы так же? Поставил бы ради тебя на кон свою жизнь? Свою семью?

Лукас шагнул вперёд и упёрся бёдрами в край столика.

— Их ты не тронешь.

Сломо театрально прижал руку к сердцу.

— Лукас… Я вовсе не хочу, чтобы с твоей семьёй что-то случилось. Я лишь надеюсь, что ты меня к этому не вынудишь. Через семьдесят два часа всё решится. К этому сроку у меня будет либо код — либо от твоей семьи останется пепел. А вместе с ней и от половины Берлина. Я сделаю из тебя массового убийцу, Лукас. Ты заложишь бомбы в метро и поднимешь полгорода на воздух.

Он с улыбкой покачал головой.

— Лукас Франке. Террорист. Пожизненное — наедине с виной и призраками прошлого. Сын мёртв, жена мертва… Лучше всего было бы и самому умереть, — но ты думаешь, в тюрьме легко свести счёты с жизнью? О нет, только не в той тюрьме строгого режима, куда упрячут главного террориста Франке. Это часть твоего наказания, Лукас. Твоего вечного, одинокого наказания.

— Ты болен. — Лукас буквально выплюнул слова.

— Ну полно. Кто из нас двоих принимает «Пранодан»?

— Я тебя убью!

Одним прыжком Лукас обогнул столик, но не успел даже занести руку, как Сломо ударил его в живот, вышибая воздух из лёгких. Потом схватил за свитер, притянул к себе и прошептал на ухо:

— Узнаю: тебе всегда непременно нужно быть в центре внимания.

И оттолкнул.

Выпрямившись, Лукас увидел Янсен и Зиберта. В сопровождении двух полицейских в форме они уже проталкивались сквозь толпу совсем рядом. С другой стороны мелькнула Лена — она тоже их заметила и готова была сорваться с места.

Бросив на Сломо последний, полный ненависти взгляд, Лукас побежал. Тяжело дыша, он прокладывал путь сквозь толчею, едва не опрокинул фруктовый прилавок. Обернулся — за ним гнались Зиберт и полицейский в форме. Лукас резко свернул, пересёк мебельный магазин и выскочил через чёрный ход. Следующая дверь вывела его в парикмахерскую, а за ней наконец открылся выход на улицу. Прямо перед дверью,