Крой тела - Файт Этцольд

Убийца был вирусом. Принимал обличие приветливого человека, который уже давно умер, втирался в доверие к симпатичной девушке и убивал ее. Но почему? Почему он назвал смерть Жасмин «священной жертвой»? Неужели этот человек — религиозный фанатик, совершающий ритуальные убийства? Один из тех, кто хочет добавить себе значимости сакральными фразочками? Или просто крайне опасный сумасшедший?

Электронное письмо снова было отправлено из интернет-кафе в аэропорту Шёнефельд, как установили IT-специалисты. Но как найти человека, если даже не знаешь, как он выглядит?

Невозможно проконтролировать всех мужчин, у которых есть анкеты на сайтах знакомств, следить за ними, допрашивать. Их тысячи, сотни тысяч. А убийца был где-то среди них, как у Эдгара Аллана По в «Человеке толпы». Человек в толпе одинок, но не желает быть одиноким. Он не может быть один, потому что толпа — его маскировка.

Он наносит удар из безликой анонимности толпы, чтобы снова в ней исчезнуть.

Клара вздрогнула, когда пепел упал наконец на паркет и вверх поднялось сизое облачко. Она взяла пачку «Lucky Strike», которую купила в ночном киоске на Шёнхаузер-аллее, прикурила вторую сигарету, затянулась дымом и выпустила его в потолок, где в отражении продолговатого потолочного плафона две свечи на столике создавали причудливые узоры, симметричные и вместе с тем хаотичные.

«Так я скоро смогу курить вместе с Винтерфельдом “на улице”, — подумала Клара. — Еще одна отвратительная привычка наряду с алкоголем».

Она откинулась назад. Что лучше? Курить или пить? После нескольких минут размышлений она пришла к выводу, что курение в какой-то степени честнее и лучше олицетворяет горечь человеческого существования.

«Курить — единственное, чем может заниматься человек в этом исковерканном мире», — подумала Клара. Похоже на жертвоприношение огню, когда вместе с дымом уносятся заботы и страхи. Но один все же остается, несмотря ни на что. Сигареты сгорают, остаются лишь окурки, которые тушат каблуком. Бутылки, напротив, несут обратно в магазин, везут через всю страну, потом моют и используют заново.

Она отпила глоток виски и насладилась пьянящим ароматом Шотландии, смешанным с сигаретным дымом.

«Люди как сигареты, — подумалось ей. — Они загораются от эмоций, горение поддерживается обещаниями и надеждами. А потом, когда они догорают, их тушат и выбрасывают. Мир — не более чем громадная вонючая пепельница».

Клара не могла не рассмеяться от этого сравнения, но тут же замолчала.

Человека можно счесть сумасшедшим, если он смеется наедине с собой.