Над осевшими могилами - Джесс Уолтер

Его речевая манера сбивала с толку: от «шлюхи» к «шмаре» и далее к «проститутке», от каджунского диалекта к этакому среднезападному и далее к интонациям клинициста с Восточного побережья.

– Ребекка Беннетт, – сказала Каролина.

Блантон замахал мясистой рукой, будто имена нарушали правила игры:

– Я не об этом. Как?

– Задушили, потом пристрелили. Труп бросили у реки.

Блантон кивнул:

– И что предприняла полиция Спокейна? – Теперь он неверно произнес название города. – Что она сделала по этому кошмарному преступлению?

– Тогда я еще не работала в группе.

Блантон был явно разочарован.

– Ничего особенного, – сказала Каролина. – Один следователь, обычный осмотр места происшествия.

– А если б жертвой стала домохозяйка?

Каролина вздохнула:

– Месяц опрашивали бы соседей.

– Верно. А по последней жертве? – спросил Блантон и сам же ответил: – Создали спецгруппу, привлекли ФБР, лазеры-шмазеры, компьютеры и прочее шапито. Объявили большое вознаграждение, провели кучу бессмысленных допросов. По сравнению с первой жертвой активность возросла раз в десять? В двадцать?

Каролине казалось, что она не беседует, а боксирует с Блантоном, и тот отправил ее в нокдаун.

– Не знаю… в двадцать, наверное.

– Все верно. – Блантон отсалютовал стаканом, словно что-то доказал. – Выходит, жертва номер пять важнее первой. Теперь представьте, насколько важнее пятнадцатая или девятнадцатая жертва. А домохозяйки в двадцать раз важнее шлюх, так? И что говорить о пятнадцатилетней девочке, ась? Вы улавливаете, к чему я клоню, мисс Мейбри? Сечё-оте, что такое очерё-одность? – Он опять съехал в тягучий луизианский говор.

– Да, – сказала Каролина.

– Если уж не можете расставить пациентов в очередь, то собственно операция… – Не закончив фразу, Блантон взял свечу и капнул расплавленным воском в стакан. Пламя затрепетало, чуть не погаснув. Он поставил свечу на место и заговорил учительским тоном: – Как мы ловим убийцу, мисс Мейбри? Заурядного мокрушника. С чего начинаем?

Каролина задумалась.

– С мотива.

– Хорошо, – сказал Блантон. – Значит, когда появляется серийный убийца, мы призываем лучшего детектива – допустим, вашего Дюпри – и он действует привычным методом, ищет мотив. А толку чуть. С этими ребятами все иначе. Мотив – верхний слой. Секс. Подчинение. Похоть и власть – всегдашний мотив. Надо копать глубже, вжиться в убийцу и найти то, что лежит под мотивом.

– И что же это?

– Фантазия. Тут все упирается в фантазию. Сложите ее фрагменты – и получите портрет убийцы. Абсолютно все: место и орудие убийства, обстановка, внешность жертвы – вписывается в фантазию. – Навалившись на стол, Блантон буравил Каролину взглядом. – Осматривая место преступления, представляешь ход мыслей убийцы – почему на плече жертвы следы укусов, почему она лежит ничком? Что он фантазировал? В третьем-четвертом убийстве ищешь шаблон. В десятом – отклонение от шаблона. На этом убийцу и ловишь. На отклонении. На единственном отличии. Вот в нем-то он себя и выдает.

Блантон смолк и уставился в столешницу. Потом заговорил, не поднимая глаз:

– Ее нашли через сорок восемь часов. Других находили через год, но то были шлюхи и наркоманки, их исчезновения никто не заметил. Идентифицировали только по зубам. А пропажу пятнадцатилетней девочки, конечно, заметили. Пустили собак по следу, они привели на болота. Я тут уже три недели… Он ее изнасиловал всего раз. Остальное по шаблону: оглушил монтировкой, выволок за волосы, в конце придал позу. Но изнасиловал только раз. Еще живую. Почему? Что изменилось? – Блантон опять замолчал, словно на что-то отвлекшись. – Знаете, что обнаружили в ее желудке?

Каролина покачала головой.

– Плюшку с корицей, купленную в торговом центре. В Спокуне продают такие плюшки?

Блантон опять неверно произнес название. Наверное, валял дурака машинально. Дурная привычка, вроде как грызть ногти. Потом помахал бармену и, получив новый стакан, отдал кредитку:

– Мне хватит. – После чего вопросительно взглянул на Каролину, но та еще не справилась с «гибсоном». – Ну так расскажите мне о моем парне.

– О вашем? – Каролина вдруг осипла.

– Да. Почему он только раз ее изнасиловал? Что изменилось? Почему отклонение? Что не заладилось с фантазией?

Каролина попыталась вспомнить что-нибудь из книг Блантона, где тот, основываясь на уликах, легко делал вывод о психологии преступника. Но она вдруг так устала, что ничего не вспоминалось, в голове была каша из наукообразных предположений. Мелькали какие-то мысли о шаблонах, направлениях поиска и перемещениях фигурантов.

– Наверное, – промямлила Каролина, – плюшку купил он.

Блантон как будто удивился:

– С чего вы так решили?

– Вы сказали, ее изнасиловали еще живую. Если плюшка не переварилась, значит, ее съели незадолго до… – Каролина запнулась. – Поэтому я считаю, что булочку купил он.

– Да, верно, – сказал Блантон. – Рядом с ее домом нет торгового центра, и потом, трудно представить, что девочка, сбежавшая на студенческую вечеринку, заходит за плюшкой.

– Тогда первым делом я бы проверила, нет ли в торговом центре фотоотдела.

Блантон склонил голову набок.

– Вы сказали, он, как правило, придает жертве позу. Возможно, он фотографирует. Такую пленку в «Фото за час» не отдашь, значит, у него своя фотолаборатория. Где-то он покупает оборудование и материалы. Конечно, это всего лишь предположение, но…

Блантон смотрел безучастно.

– Потом я бы обошла местные фотомагазины и проверила квитанции кредиток – кто из покупателей уже был замешан в сексуальных преступлениях.

Блантон молчал.

– Может, теперь займемся моим фигурантом? Как вы сказали? От двадцати четырех до сорока восьми. Американский седан. Не был женат. Средний класс. Травма из-за матери, легкая или серьезная. Позднее созревание. Классический свой/чужой.

Блантон смотрел бесстрастно.

– Но эта характеристика, мистер Блантон, подойдет любому маньяку, правда? Стандартный профиль. Трафарет, четыре попадания в пяти попытках. Нет, было бы гораздо интереснее услышать ваше мнение после ознакомления с нашими материалами.

Впервые за все время Блантон улыбнулся:

– Хорошо, мисс Мейбри. Вечером я посмотрю ваши дела. Утром у меня встреча с судмедэкспертом. В озере Пончартрейн выловили молодую особу, надо удостовериться, что здешний убийца ни при чем. Желаете присоединиться?

Он подписал чек, и Каролина заметила сумму – шестьдесят восемь долларов. Море бухла.

Блантон перехватил ее взгляд: