Разделенные - Нил Шустерман

Каждое утро перед началом смены Риса болтает с приятелями под крылом центра развлечений. Здесь, на Кладбище, у нее гораздо больше друзей, чем было в приюте, но ей кажется, что ребята относятся к ней как к старшей сестре, а не как к равной. Они обращаются к Рисе с такой почтительностью, будто она не человек, а ангел милосердия, и не только потому, что на ней лежат основные заботы по охране здоровья, но и потому, что она – легендарная Риса Сирота, подруга Беглеца из Акрона. Девушка подозревает, что в глубине души ребята верят: она может вылечить все, даже то, что лечению не подлежит.

Раньше она приходила в центр развлечений по вечерам, но «Клуб подкидышей» положил этому конец. Рисе хочется потребовать, чтобы сиротам из государственных приютов тоже предоставили льготы, но она понимает, что в таком случае обитатели Кладбища разделятся на группировки. Тогда жди беды. Из-за Старки расслоение уже началось и без ее помощи.

Взглянув в дальний конец улицы, она видит, как Коннор спускается по трапу своего самолета. Он идет между самолетами, засунув руки в карманы и понурив голову, словно окутанный темным облаком невеселых дум. На него тут же налетают ребята с разными проблемами, требующими немедленного решения. «Интересно, – думает Риса, – для себя у него найдется свободная минута?» Для нее, Рисы, у него определенно времени нет.

Коннор вскидывает голову и ловит на себе ее взгляд. Риса отворачивается, будто ее поймали на подглядывании, и тут же упрекает себя: стыдиться ей нечего. Когда она снова поднимает глаза, Коннор уже направляется к ней. За спиной Рисы ребята собираются у телевизора – по каналу новостей передают что-то интересное. Риса спрашивает себя, зачем Коннор идет сюда – посмотреть, чем там так увлеклись его подопечные, или встретиться с ней, Рисой? Последнее предположение оказывается верным. Девушка счастлива, но старается не подавать виду.

– Ну что, впереди тяжелый день? – спрашивает она с еле заметной улыбкой, и он так же слабо улыбается в ответ.

– Не-а, как обычно – буду валяться на диване и трескать чипсы. Оттянусь по полной!

Он стоит, заложив руки в карманы и скользя взглядом по сторонам, но Риса уверена: его внимание сосредоточено на ней. Наконец Коннор говорит:

– Из Сопротивления сообщают, что через несколько дней вышлют лекарства, которые ты просила.

– Я должна этому верить?

– Скорей всего, нет.

Девушка чувствует: Коннор подошел к ней не для того, чтобы рассказать о лекарствах. Как же к нему подступиться? Надо что-то срочно делать, иначе трещина между ними превратится в непреодолимую пропасть.

– Итак, какова главная проблема недели? – спрашивает она.

Он скребет в затылке и смотрит куда-то вдаль, лишь бы не встречаться глазами с Рисой.

– Вообще-то, та же, что и всегда. Из разряда «тебе-лучше-не-знать».

– Раз не можешь мне сказать, значит, проблема серьезная, – замечает Риса.

– Вот-вот.

Риса вздыхает. Еще только утро, а солнце уже припекает. Ехать в больницу по жаре совершенно не хочется. Коннор решил напустить на себя таинственность? Пусть напускает, у нее нет времени. «Будет что сказать, тогда и приходи», – вертится у Рисы на языке, но тут она замечает, что ребята у телевизора галдят громче, чем пару минут назад. Риса с Коннором присоединяются к толпе зрителей.

Передают интервью с женщиной, суровой на вид и еще более суровой в речах. Поскольку Риса не слышала начала, она не понимает, о чем речь.

– Нет, каково, а?! – восклицают кто-то в толпе зрителей. – Они называют это пугало новой формой жизни!

– Какое еще пугало? О чем это они? – недоумевает Коннор.

Хайден – он тоже здесь – поворачивается к друзьям. Кажется, его вот-вот стошнит.

– Они, наконец, ухитрились создать идеального монстра. Первое составное человеческое существо.