Занавес упал - Дмитрий Видинеев

— Бог мой! — выдохнула Глафира. — Их поймали?

— Я знаю, где они сейчас. — Дарья заговорила с пылом. — Отличная новость, верно? Просто отличная! У меня на них большие планы, хорошие такие планы, дорогая Глафира. Я заставлю их страдать! Я лично заставлю их мучиться! И прошу вас, не говорите мне прописную истину, что месть иссушает душу. Там иссушать больше нечего. Пустота. Пустыня бескрайняя. Я помню, что стало с вашей дочкой, помню про того доктора, которого вы простили. Но у меня другая ситуация, вы должны это понять. Я как никто заслуживаю мести, это все, что у меня теперь есть. Пожалуйста, не смейте меня отговаривать…

— И не собиралась, — четко сказала Глафира, чем удивила Дарью. — Кто я такая, чтобы вас отговаривать? У меня нет такого права. Делайте, что задумали, Даша.

Она хорошо помнила свои чувства, когда сама жила местью. Тот доктор казался ей олицетворением зла. Доктор, который всего лишь допустил ошибку. А убийцы Киры… Для Дарьи месть спасение. В ином случае она зачахнет и, возможно, с собой покончит, лечение временем — не для нее. Пускай будет месть. Гнев лучше отчаяния. Злость — во спасение, ярость — как лекарство. Отговаривать, упрекать, взывать к милосердию — вот что сейчас настоящая жестокость.

Дарья вскочила со стула, подбежала к Глафире и крепко обняла ее. Она и сама не предполагала, насколько важно для нее было получить благословение от этой женщины. Словно благословение матери.

— Спасибо вам. Но прошу, выполните мою просьбу, не приходите сюда больше. Когда я на вас смотрю, у меня появляются сомнения, а я не желаю сомневаться. Вы слишком добрая, слишком прекрасная для этого проклятого дома. Вы как ангел, от вас сияние исходит. Смилуйтесь надо мной и больше не приходите, не отнимайте у меня мою злость.

— Хорошо, девочка, хорошо, — заверила Глафира, поглаживая ее по голове.

Они долго стояли, обнявшись, посреди кухни. С подоконника на них сонно взирала кошка Ириска. Дарья, наконец, отстранилась от Глафиры, повернулась к ней спиной и закрыла саднящие от слез глаза. Она услышала вздох, тихий звук удаляющихся шагов… Вот и все. Еще одна ниточка оборвана, Ангел ушел, не прощаясь.

— Как трогательно, мамочка. Это было ну просто ужасно трогательно! Я бы расплакалась, да не умею.

Дарья оглянулась, но увидела лишь серое облачко возле стола, которое мигом растворилось в воздухе. «Ангел ушел, зато демон никуда не делся, — подумала она. — И это правильно».

* * *

После ухода Глафиры Дарья смыла в унитаз все таблетки успокоительного, им больше не было места в этом доме. Вылила из пузырька валерианку, выбросила ромашковый чай.

А потом позвонил Константин. Он сообщил, что в доме тридцать три проживают два брата, Виктор и Семен Агафоновы. Оба долгое время работали в коллекторском агентстве, но год назад их со скандалом уволили: покалечили должника, агентству пришлось раскошелиться, чтобы замять дело. Это пока все, что удалось выяснить, но Константин больше не сомневался: Агафоновы те самые ублюдки, что убили Киру. По телефону его голос походил на шипение змея, и Дарье пришлось напомнить ему про данное обещание. «Не беспокойся, — мрачно ответил он, — я свое слово держу. А ты рабочих жди, скоро они будут у тебя. Насчет оплаты сама с ними договоришься».

Рабочие прибыли около полудня. Пока они вытаскивали из подвала различный хлам, Дарья объяснила бригадиру, что нужно сделать. Бригадир — крепкий мужчина с руками как кувалды — записал все в блокнот и заверил, что уже завтра работа будет выполнена. Если его и удивили белее чем странные нюансы, то вида он не показал. Дарья рассудила, что этим шустрым ребятам не впервой выполнять необычный заказ. И где Константин их отыскал так быстро? Да неважно где, главное, все шло по плану, и братья из дома тридцать три скоро сменят место жительства. Навсегда.

Когда в доме вовсю кипела работа, Дарья вспомнила о данном Константину слове. Она вызвала такси, повязала на голову косынку, прикрыв шрам на лбу, и уже через час была в VIP-палате, в которой лежала свекровь.

Перед ее глазами предстало тяжелое зрелище. Впрочем, иного она и не ожидала: Снежная королева почти растаяла, от нее осталось лишь жалкое подобие той самой женщины, которая некогда вызывала у недругов трепет. Правая рука Розы напоминала высохшую ветку, а правая сторона лица с закрытым глазом походила на кусок старого сыра. Левый глаз бессмысленно таращился в потолок, уголок губ кривился, словно бы в попытке сложиться в улыбку.

Дарья не сомневалась: свекровь предпочла бы смерть такому состоянию. Унизительное угасание — не для нее. Сильные личности должны уходить быстро. Но инсульт оказался подлой штукой, не убил сразу, а решил поиздеваться. Должно быть, именно он притаился в страшной усмешке Розы. Не раб ли он Грозы? Не выполнял ли ее приказ? Дарье сейчас это не казалось абсурдом.

Она взяла свекровь за левую руку и увидела ответную реакцию — пальцы Розы обхватили ее ладонь, зрачок сместился вниз, пытаясь сфокусироваться, изо рта вырвалось жутковатое: «Гу-у-у…»

— Здравствуй, Роза, — тихо сказала Дарья. — Ты ведь слышишь меня и понимаешь, правда?

Ответом стало очередное «гу-у-у…» и тик щеки.

— Слышишь и понимаешь, — сделала вывод Дарья. Она погладила руку Розы. — Не думала, что когда-нибудь увижу тебя такой. Мне жаль… Действительно жаль. Теперь наша вражда в прошлом. Все в прошлом.

— Гу-у-у, — согласилась Роза, оросив нижнюю губу и подбородок капельками слюны.

Дарья отпустила ее руку, взяла с тумбочки салфетку, вытерла слюну и поправила подушку.

— Вот так. А теперь я расскажу тебе кое-что о будущем, дорогая Роза.

Она наклонилась и сосредоточенно зашептала ей на ухо. Поведала о том, что убийцы Киры найдены, и рассказала, какую кару им придумала. Описала предстоящие мучения отморозков во всех подробностях, как истинный ценитель искусства, смакуя нарисованные воображением страшные картины.

— Теперь можешь спать спокойно, Роза, — закончила она. — Моей злости на нас двоих хватит. Я обо всем позабочусь. Спи спокойно, Снежная королева.

Глаз Розы закрылся и открылся. Дарья получила второе за день благословение на месть.