На улице, где ты живёшь - Мэри Хиггинс Кларк

Адвокат Нэда Койлера — Хэл Дэвис — явно не был рад видеть Марти Броуски в Грей-Мэнор в три часа в понедельник.

— Государство слишком мало мне платит, чтобы я помогал тебе охотиться за ведьмами, — сказал Дэвис, пока они оба ждали, когда приведут Койлера.

— Государство платит мне за то, чтобы виновные расплачивались за свои преступления, — отрезал Марти. — Я говорил тебе утром, что мы возобновили следствие по делу об убийстве Рут Койлер и твой клиент под подозрением.

Дэвис был поражен.

— Да ты шутишь! Ты не смог доказать вину убийцы Рут Койлер, Джоэля-Лейка, и теперь пытаешься выставить себя в лучшем виде, повесив убийство на этого психа Нэда? Я приехал сюда сразу же после нашего разговора и посоветовал Нэду не встречаться с тобой и ничего не говорить. Но он упрямо стоит на том, что он не виновен, и сам хочет с тобой встретиться.

— Быть может, он умнее, чем ты думаешь, — сказал Броуски. — Мы все думали, что Койлер запутал всю картину на месте преступления, будучи в шоке. А если посмотреть на это по-другому, он просто сообразил, что таким образом можно было объяснить отпечатки его пальцев на ноже и кровь на его одежде.

— Он поднял мать. Он не знал, что она мертва. Он выбежал, чтобы позвать на помощь.

— Может быть, и так.

Дверь открылась, и вошел Нэд Койлер в сопровождении санитара.

— Нэд сегодня немного возбужден, — сказал санитар. — Я буду за дверью, если я вам понадоблюсь.

— Зачем вы это со мной делаете? — обратился Койлер к Марти. — Я любил маму. Я тоскую по ней.

— У меня несколько вопросов, — сказал Броуски успокаивающим тоном. — Но я должен официально предупредить тебя, что тебя подозревают в убийстве твоей матери и все, что ты скажешь, может быть использовано против тебя. — Марти договорил до конца официальное предупреждение.

— Нэд, ты понимаешь, что не обязан отвечать на вопросы. — Хэл Дэвис наклонился к Койлеру, как будто на более близком расстоянии он мог объяснить это доходчивее.

— Нэд, я говорил с твоей теткой, — невозмутимо продолжал Марти. — Она не ошибается. Она действительно говорила с твоей матерью, когда Джоэля-Лейка видели покидающим дом.

— Моя тетка ненормальная. Если мама говорила бы с ней после того, как этот бандит ушел, она сказала бы ей, что ее ограбили.

— А может быть, она сама еще этого не знала. Нэд, твоя мать сердилась на тебя?

— Мама любила меня. Очень.

— Ну конечно. Но иногда она на тебя сердилась, верно?

— Нет. Никогда.

— Ее особенно раздражало, что ты не закрывал плотно дверь и замок не защелкивался, верно?

— Я всегда накрепко закрывал дверь, когда уходил.

— Всегда? Джоэль-Лейк говорит, что дверь не была закрыта. Поэтому он и вошел беспрепятственно в вашу квартиру.

Глаза Нэда Койлера сузились. Губы конвульсивно задергались.

— Разве то же самое не случилось за неделю до смерти твоей матери, Нэд? Разве она не ругала тебя за то, что ты не закрываешь дверь и всякий может зайти в квартиру и всадить в нее нож? Соседи говорили мне, что она всегда так кричала, когда ты не закрывал дверь.

— Нэд, я не хочу, чтобы ты отвечал, — вмешался Хэл Дэвис.

Нэд отмахнулся от него:

— Отстань, Хэл. Я хочу говорить.

— Нэд, откуда тебе известно, как испугалась мать, увидя нож и поняв, что она сейчас умрет?

Марти продолжил стрелять в него вопросами. Ответов он и не ждал.

— Разве она не умоляла тебя не убивать ее? Разве она не просила прощения, не говорила, что была с тобой несправедлива? Она сидела за столом. Она только что поняла, что квартиру обокрали. Она была очень расстроена и сердита. Нож был на полке на стене. Она указала тебе на него и сказала, что грабитель мог бы ее убить и это была бы твоя вина.

Что-то между воплем и воем вырвалось из горла Нэда. Дверь распахнулась, и вбежал санитар.

Нэд закрыл лицо руками, плечи его вздрагивали.

— Она говорила: "Не надо, Нэд, прости, Нэд, не надо, прошу тебя, не надо! " Но было уже поздно. Я даже не заметил, как нож оказался у меня в руках, а потом у нее в груди.

Рыдания сотрясали его тело.

— Прости меня, мамочка! Прости меня! Прости!