Побег от Гудини - Керри Манискалко

Это была ужасная ошибка. Я шагнула назад, прямо в раскрытые объятия Мефистофеля. Он наклонился ко мне, стараясь перекричать шум, и, несмотря на жар переполненного помещения, по моей коже пробежал холодок.

– Это, мисс Уодсворт, разгул. – Мы стояли так близко, что я чувствовала, как при дыхании поднимается и опускается его грудная клетка. – А также самое время вспомнить первое правило: не теряйте головы.

– Не беспокойтесь. Я не…

Цзянь, пройдясь колесом, остановился почти вплотную к нам, и я отскочила назад, чуть не сбив Мефистофеля с ног. Цзянь производил не меньшее впечатление, чем танцующие канкан женщины. Вместо обычного хмурого взгляда, он одарил нас глупой улыбкой.

– Добро пожаловать на настоящее шоу!

Он обнял меня за плечи, словно мы были лучшими друзьями, и увлек прочь от Мефистофеля. Я оглянулась. Хозяин карнавала стоял на месте, сдерживая смех. Рассчитывать на помощь от него не приходилось. Я озиралась по сторонам, но и Лиза с Гудини уже бросились в омут с головой. Похоже, помощи не будет.

– Поглядим-ка, что вы умеете, – невнятно произнес Цзянь. – Потанцуйте со мной!

– Ох, я-я не думаю…

– Правильно! – Он попытался перекричать барабаны. – Не думайте. Просто танцуйте.

И прежде, чем я успела вежливо отказаться, он крутанул меня так, что юбки взметнулись, а я врезалась в другую танцовщицу. Та лишь откинула голову, засмеялась и закружилась возле своего партнера. Я же чуть не споткнулась, пытаясь опустить нижние юбки. Цзянь, резко сев на пол, растянулся в шпагате.

– Вы в порядке? – крикнула я. Святые небеса, должно быть, это больно. Цзянь вскочил на ноги, затем вскинул одну и хлопнул в ладоши под коленкой. Его улыбка была задорной, шальной и… свободной.

– Давайте! Попробуйте – вам понравится!

Да я лучше проткну ладонь вилкой. Я покачала головой и показала на столы, там выстроились фонтанчики с ледяной на вид водой. Освежиться показалось мне лучшей идеей, а холодная вода поможет уменьшить опьянение.

– Я хочу пить.

Нахмурившись, Цзянь взглянул в ту сторону, куда я показывала. Потом прищурился и улыбнулся.

– А. Прекрасная мысль. Начинаю понимать, почему Мефистофель так вами восхищается.

Я почти не слышала его из-за музыки, так что решила не развивать тему. Если он верит, что Мефистофель на самом деле увлечен мной, значит, наше притворство работает. Мы пошли сквозь толпу, большинство артистов расступались перед нами. Я старалась держаться поближе к Цзяню, как в силу необходимости, так и из-за боязни, что кто-нибудь умыкнет меня в еще один отвратительный танец.

Цзянь подошел к первому же баллону и налил напиток. Я повернулась вполоборота, разглядывая целующихся в темных уголках людей. У меня глаза полезли на лоб, когда я узнала Касси в объятиях молодого человека, который явно не был Мефистофелем. Мне показалось, что это пластический акробат, но было сложно определить наверняка, поскольку они слишком крепко сплелись.

Цзянь вручил мне белесый напиток и проследил за моим взглядом.

– Не беспокойтесь из-за нее. Между ней и Мефистофелем ничего нет. Уже некоторое время.

Я взяла напиток и принюхалась. По запаху вроде бы не слишком крепкий, но мне не хотелось ослаблять свои дедуктивные способности.

– Она расстроилась, когда…

– …узнала, что он интересуется вами? – Цзянь засмеялся. – Я никогда не видел, чтобы такая малышка закатывала столь грандиозный скандал. Она изорвала свой костюм и чуть не швырнула туфлю в магическое зеркало Андреаса. – Он посмотрел на мой нетронутый напиток. Я передала бокал ему, и Цзянь проглотил содержимое одним жадным глотком. – Это было бы что-то.

– Андреас впал бы в ярость?

Могу поклясться, что его глаза под маской расширились.

– Это разбило бы ему сердце. – Цзянь налил еще порцию и покачнулся. – В любом случае Касси на вас не сердится. Если она и зла на кого-то, то только на Мефистофеля. Ему лучше быть осторожнее: она может и проучить. Видели бы вы ее последнего парня. – Он покачал головой. – Со львами ему и то было бы проще.

Я старалась не слишком таращиться на Касси. Теперь она прижимала молодого человека к стене и целовала его шею. Момент был слишком интимным, чтобы вмешиваться, даже если она без зазрения совести делала это у всех на виду.

– Это Себастьян.

– Пластический акробат?

– Да, и ее муж.

Цзянь хохотнул, видя мое ошарашенное лицо.

Кто-то выбрал именно этот момент, чтобы выстрелить в лампочку. Я бросилась на пол, закрыв голову руками, вниз посыпались осколки, и в помещении стало гораздо темнее. Артисты заулюлюкали. С бешено колотящимся сердцем я встала. Натуральное безумие.

Совершенно не обращая внимания на самый разгар оргии, Цзянь залпом выпил еще порцию и, покачиваясь, пошел к фонтану. Я испугалась, что, если он выпьет еще немного, мне не выудить у него ничего полезного. Поборов собственную нервозность, я заспешила следом.

– Касси и Себастьян женаты? – спросила я. – Наверное, он зол на Мефистофеля.

Вполне себе мотив уничтожить карнавал. Могут ли они оказаться дуэтом убийц? Я смотрела, как они срывают друг с друга одежду. Ревность – мощный мотив для любого человека. И каждый из них может страдать от нее. Себастьян – потому что его жена так открыто преследовала другого мужчину, а Касси – из-за такого явного пренебрежения. Мне захотелось побежать к Томасу и рассказать ему обо всех версиях, но проклятая сделка не позволяла мне этого.

– Они оба живут в свое удовольствие, и это их устраивает. – Глаза у Цзяня уже закрывались. – Эй… вы не допили. – Я не стала говорить, что он сделал это за меня дважды. – У мня есть тос-ст.

– Может, подождем до следующего раза? – предложила я.

Его речь становилась все более нечленораздельной. Он отмахнулся от меня и пошел наливать еще два стакана с такой сосредоточенностью, словно от этого зелья зависела судьба всего мира. Мне было бы веселее, если бы не беспокойство, что люди, ответственные за три смерти, страстно обнимаются в углу.

Цзянь налил в каждый бокал на палец зеленой жидкости и умудрился, не опрокинув, положить на них ложечки с дырками. Чудо, учитывая его состояние. Затем он положил на ложечки по куску сахара, поджег его и, когда пламя погасло, отнес бокалы к фонтанчику с водой.

Подставив сахар под краники, Цзянь повернул их. Ледяная вода медленно капала, растворяя сахар и вместе с ним стекая в зеленую жидкость. Бледно-зеленый цвет поменялся на дымчатый, напомнив мне о запретных отварах. Я наконец поняла, что это. Абсент.

Заинтригованная, я взяла бокал и посмотрела на свет. Абсент был очень популярен и в аристократических домах, и в непотребных притонах. Некоторые утверждали, что он вызывает галлюцинации, но это только если добавить полыни. Я прикусила губу. Мне очень хотелось попробовать, но я должна была оставаться в ясном сознании и собирать улики.