Выслушай меня - Сабин Дюран

Потом я позвонил моей сестре Саре. Она работает в девелоперском подразделении «ГлаксоСмитКляйн», поэтому я редко беспокою ее на работе, особенно когда речь идет о том, чтобы «просто поболтать». Наши отношения всегда были несколько напряженными. Я думаю, это связано с тем, что Сара подсознательно ощущает вину за то, что всегда была любимицей отца. После того как мы пробежались по обычным темам – таким, как успехи ее детей, самочувствие и настроение Джоша, здоровье отца – я осторожно поинтересовался, что за человек Джемима. Сара довольно сдержанным тоном ответила, что она из хорошей семьи, немножко нахальная – но кто сегодня этим не грешит? – и, главное, что она «умная девочка». По всей вероятности, это определение меня удовлетворило, потому что я на этом свернул тему.

Остаток утра я провел, глотая кофе и отвечая на электронные письма – в частности, предпринял еще одну, последнюю попытку уговорить Ясмин поучаствовать в пресс-туре, организуемом сетью отелей «Сэвен Найтс». Все мои предыдущие призывы носили шутливый и слегка ироничный характер («Я понимаю, что ты скорее дашь удалить себе все зубы…») и включали в себя отсылки к каким-то событиям из жизни нашего района, о которых знали мы оба («…или проведешь целый вечер, рисуя пальцем на стене вместе с мисс Дженни из «Маленьких медведей»). Но на этот раз, подталкиваемый отчаянием, я всерьез задумался о том, что такого я могу предложить Ясмин, чтобы добиться ее согласия на участие в мероприятии.

Ее колонки в газете были обычно выдержаны в лукавом тоне, но при этом посвящены весьма серьезным проблемам, зачастую связанным с политикой. В конце концов я написал следующее: «Как насчет того, чтобы исследовать связь между ситуацией с Брекситом, ростом числа террористических вылазок за рубежом и ростом популярности проведения отпуска дома или поблизости от него?» Мне понравилась моя изобретательность – настолько, что я сам мог прочитать это без отвращения. Все утро я то и дело проверял, не ответила ли мне Ясмин, но она на мое послание так и не отреагировала.

Ланч с Тилли Элуорси в «Чилтерн Файрхаус» был запланирован уже давно и, по сути, являлся своеобразной традицией. Тилли всегда заказывала одно и то же – чипсы из семян шалфея, корнуэльского краба со специями и омлет с мякотью лобстера. Место было престижное – от идеальной чистоты бокалов и белоснежных салфеток вскоре становилось больно глазам. У стойки бара сидела знакомая модель Тилли, за столиком в углу – какая-то голливудская звезда. Чувствуя, что мой желудок еще не оправился от потрясений предыдущего вечера, я принялся осторожно изучать меню, держа его на расстоянии вытянутой руки («пончики с начинкой из крабового мяса» – это что, шутка?). В конце концов я заказал свиную отбивную и жареную картошку. К этому моменту я, наконец, успокоился, и ко мне вернулась способность получать удовольствие от окружающей – вполне комфортной, надо признать – обстановки.

Тилли при желании могла быть очень приятной собеседницей и обладала искусством тонкого флирта, безошибочно чувствуя грань допустимого. В тот день она превзошла саму себя. Она то и дело говорила о том, как рада меня видеть и счастлива сотрудничать с нашей компанией. При этом Тилли называла меня «Марко» – она всегда так делала, когда пребывала в хорошем настроении. Ей понравились меры, которые предприняла Мэри с целью сохранения репутации Тилли и ее компании среди молодых потребителей – они, в частности, включали в себя лекции по профориентации под общим названием «Женщина, пример которой вдохновляет» в школе для девочек Сейнт-Пол. Тилли также была в восторге от того, что ей пришлось возглавить кампанию «Спасите орангутангов», и заявила, что жизнь «на лезвии ножа» доставляет ей большое удовольствие (это было сказано с совершенно искренним выражением лица). Затем она торжественно сообщила мне, что решила полностью прекратить использовать в качестве сырья пальмовое масло и всерьез исследует возможности его замены кокосовым маслом и экстрактом масляного дерева. Билла Хэйса, ее генерального директора, серьезно беспокоили возможные финансовые последствия этих изменений – ему казалось, что альтернатив пальмовому маслу нет и быть не может, но Тилли стойко держалась своей позиции.

– Ты ведь согласен со мной, Марко? Дело же не только в орангутангах – дело вообще в лесах, которые уничтожаются на всей планете.

Было очевидно, что моя роль в этой беседе состояла в том, чтобы беспрекословно соглашаться, и на душе у меня заскребли кошки. Разве Тесса не предполагала еще на ранней стадии кризиса, что все будет именно так? Мне следовало прислушаться к ее мнению. Последовательность и преемственность, по идее, должны были стать важными элементами перепозиционирования. И тем не менее, слушая Тилли, я продолжал энергично кивать.

– Я так рада! – в очередной раз воскликнула моя собеседница, видя, что я полностью разделяю ее мнение. – Знаете, я хочу предложить вам кое-что еще.

Отбросив волосы за спину, Тилли наклонилась вперед, внимательно глядя на меня своими миндалевидными, темными глазами газели.

– Марко, если бы вы знали, какие чудесные девчушки учатся в школе Сейнт-Пол! Они так меня полюбили! И представьте себе, меня вдохновили их энтузиазм, их жизненный оптимизм. После моих лекций я много думала и в конце концов приняла решение запустить новую линейку продуктов для девушек-подростков. Разумеется, абсолютно натуральных и экологически чистых, но по сниженным ценам и в более привлекательной упаковке, чем остальная продукция. То есть дать девочкам понять, что это их бренд. Я хочу, чтобы они пользовались косметикой моей фирмы всю жизнь. Ну, что скажете? Вы со мной? Должна вам сказать, что это идея меня по-настоящему захватила!

Конечно же, я был с Тилли, и ее план захватил и меня тоже. Он предполагал перспективу создания целой группы новых бизнесов. Тилли всегда отличалась тем, что хотела хотя бы на шаг опережать других.

– Только вы должны будете все делать без спешки, шаг за шагом, – покивал я с умным видом. – К тому же здесь надо учитывать моральную сторону вопроса. Нельзя, чтобы вас обвинили в навязывании потребителям каких-то стандартов красоты. Ваш главный тезис должен состоять в том, что красота бывает разной, и каждая женщина красива по-своему.

– Я знала, что вы меня поймете.

– Причем лучше выбирать простые решения, – продолжил я. – Вынесите начальные буквы вашего имени и фамилии в название бренда, оформите их как-нибудь поинтереснее – и штампуйте их на всех продуктах линейки.

– Марко, – проворковала Тилли и, наклонившись через стол, ласково обхватила ладонями мои щеки. – Дайте я вас поцелую.

Уже в такси, возвращаясь в офис, я обнаружил, что пропустил звонок от Тессы. Настроения перезванивать ей у меня не было – встреча с Тилли, как всегда, меня порядком утомила. Впрочем, ее не следовало недооценивать, подумал я, похлопывая себя ладонями по бедрам. Когда доходило до дела, мы с Тилли были во многом похожи. И она, и я – мы оба знали, как нужно строить бренд.

На телефоне было еще и голосовое сообщение, но я его не прослушал.