Осеннее преступление - Андерс де ла Мотт

“Пассат” Просто-Лассе въехал на площадку ровно в три — настолько ровно, что Анна заподозрила, что он ждал нужного времени где-нибудь за поворотом. Эрик выпрыгнул из машины и галантно распахнул заднюю дверцу перед Агнес. Анна устроилась на переднем сиденье.

Просто-Лассе не утратил своей обычной привлекательности. Приятный внешний вид, хорошая работа и сын, который явно нашел общий язык с Агнес. И все же через некоторое время Анна обнаружила, что думает об Александере Морелле и о том, что рассказал Двухколесный Йоран. Перед глазами снова встала групповая фотография. Симон Видье, Алекс Морелль, Мари Андерсон, Бруно Сорди и эта Карина Педерсен, белокурая и излишне миленькая подружка Алекса, на которой он не женился. Почему, интересно? Анна даже немного обрадовалась, что было, мягко говоря, странно. Карина Педерсен — единственная из четверки друзей, с кем Анна еще не познакомилась лично. Ну и неважно. Она же не расследование ведет.

Ну конечно, усмехнулся — довольно иронично — Хокан ей в ухо. Его мы тоже повесим на Деда Мороза?

Анна не стала отвечать. Отчасти потому, что Хокан был прав, отчасти потому, что он только пустился бы разглагольствовать в ответ. Но в основном потому, что Хокан умер.

Спускаясь по склону, они проехали знаменитые четыре крутых поворота — теперь Анна чувствовала себя спокойнее. На третьем они встретили тот самый белый пикап “Glarea”, с которым она чуть не столкнулась на днях. Как и в тот раз, водитель круто повернул, и Просто-Лассе пришлось немного съехать с дороги на гравий. Анна услышала, как он выругался сквозь зубы.

— Со мной то же самое на днях было, только я ехала в другую сторону. Рулит, как псих, — сказала она.

— Ага. — Просто-Лассе помолчал. — Кстати, на днях — это когда?

— В среду вечером, — припомнила Анна.

— И вы уверены, что это была та же машина?

— Номера я не успела заметить, но на крыше тоже было такое, вроде крана. А что?

— Да, в общем, ничего.

Они помолчали. Почему Просто-Лассе соврал? Эта машина, ее присутствие на дороге что-то значит для него. Что-то важное.

— Это бур, — сказал Просто-Лассе. — Та штука на крыше. “Glarea” он нужен, чтобы брать пробы грунта.

— Да, они ищут новое месторождение, взамен тому, что внизу. — Анна решила показать, что она уже в курсе местных проблем.

Просто-Лассе промолчал. На лбу у него залегла тревожная морщинка, которой Анна раньше не видела. И хотя он сменил тему и следующие десять минут беззаботно болтал ни о чем, морщинка оставалась на месте всю дорогу до самой стоянки перед парком.

Увеселения здесь были именно того провинциального пошиба, как описывал Алекс Морелль. Передвижной луна-парк с тиром, дартсом и тремя разными аттракционами, которые, вместе взятые, выглядели более или менее опасными для жизни. Спортивный союз Неданоса организовал и лотерею, и уличные лотки с кофе и сосисками. Обещанный батут раскинулся в свободном торце, на большой, посыпанной гравием площадке. Еще здесь имелась летняя сцена, крытая танцплощадка и ресторанчик. На сцене ансамбль аккордеонистов играл бодрую мелодию; между аттракционами тяжело висели запахи сладкой ваты, попкорна и жаренных в масле пончиков. Народу было полно — наверное, человек с тысячу.

Эрик и Агнес быстро исчезли в толпе, оставив Анну один на один с Просто-Лассе. Анна кивнула двум сержантам в полицейской форме, похвалив себя за то, что помнит, как их зовут.

Аккордеонисты доиграли, и голос из громкоговорителя объяснил, что они — последние участники программы “Мы ищем таланты”. Три человека, по всей вероятности, судьи, начали в углу сцены нечто похожее на совещание. Первый судья — Бенгт Андерсон, второй — его дочь Мари. А вот третья судья выделялась на общем фоне. На расстоянии она выглядела как дама из Голливуда: накладные локоны, пухлые губы, сапоги на высоких каблуках. Искусственный мех. Абсолютно не на своем месте — и здесь, на сцене, и вообще в Неданосе.

— Кто это? — спросила Анна у Просто-Лассе, не разобрав имени.

— Кайя Бьянка? Я думал, ты ее знаешь.

Анна помотала головой и тут же поняла: это женщина, чью фотографию показывала ей Агнес.

— Кайя участвовала в самых первых реалити-шоу в начале девяностых. Турне по барам, полуобнаженные фото для обложки — все как всегда. Потом она вышла замуж за какого-то финансиста и на деньги, которые унаследовала после него, создала собственную марку декоративной косметики. Сейчас она снова замужем, за королем автопрома из южной Швеции, часто появляется в иллюстрированных вкладках в газетах. — Он вопросительно поднял бровь.