Страж - Чарльз Маклин

Через некоторое время, когда Бегли так и не вернулся в подвал к остальным, один из членов похоронной команды, штатский, пошел наверх выяснить, что с ним случилось, и затем сразу же вызвал американскую военную полицию. Бегли обнаружили на верхнем этаже Пальменхофа, здешней штаб-квартиры гестапо (теперь он уже вспомнил название и назначение здания). Он сидел, скрестив ноги, на полу, в углу около кровати, и баюкал тело юной немки. Совсем еще девочки.

Худенькая, темноволосая, лет десяти – так и не удалось выяснить, ее или нет он видел в парке на берегу пруда, – девочка была убита несколькими ударами саперной лопатки по голове. Лопатка была полузасунута под кровать, и поверх ее окровавленной рабочей части была наброшена какая-то тряпка. Истрепанное бумазейное платьице, изорванное и залитое кровью, едва прикрывало тощие бедра девочки и выставляло наружу чудовищные раны на животе и в паху. Одна из рук девочки, отрубленная по локоть, лежала, как пустой чулок, у дверцы шкафа. На запястье был шнурок, свободным концом привязанный к мужскому ботинку.

Бегли, все еще в газовой маске, баюкал мертвую девочку не только руками, но и монотонной колыбельной, которую время от времени прерывал, чтобы прочитать вслух отрывок из Апокалипсиса или из Книги Исайи.

Полицейские вырвали тело девочки у него из рук и велели Бегли снять маску и назвать свое имя. Бегли не хотел выпускать ее тело. Когда его начали допрашивать, он подошел к окну и, отодвинув штору, выглянул на улицу. Он увидел лужи, целые реки грязи, груды превратившегося в прах кирпича, сожженные танки, разбитые автомашины, трупы лошадей... Он ничего не мог вспомнить – ни того, что произошло, ни даже собственного имени.

Неподалеку от перекрестка американский джип угодил в бомбовую воронку и застрял. Бегли увидел, как водитель выбрался из машины. Краснолицый и нелепо выглядящий в каске, он сердито заорал на своего напарника, отказавшегося от попыток вытолкнуть машину из ямы и, обескуражено смеясь, прислонившегося к ее дверце. В дальнем конце улицы выстроилась под дождем длинная очередь женщин к разбитой водоколонке.

Один из полицейских достал пачку «Честерфилда» и предложил сигарету Бегли. Прикуривая от зажигалки, зажатой в кулаке, он начал понемногу припоминать.

– Мне хотелось спасти ее... Понимаете... Только уже было слишком поздно. Я знал, что она все равно умрет. Что они все равно скоро умрут. Все люди, животные, птицы, рыбы... деревья. Все на свете. Вы умрете... я тоже... Мухи и те умрут. Это наступает. Я уже видел знак... Но так долго ждать я не могу...

– Ты хочешь сказать, что, когда нашел ее, она еще была жива?

(Молчание.)

Слезы побежали у него по лицу. Он стер их ладонями, все еще выпачканными в крови девочки. Когда на него надевали наручники, он не сопротивлялся.

– Разве я мог оставить ее умирать одну-одинешеньку? Мне пришлось сделать это. Господь не оставил мне выбора. Он бы ее не спас. Мне хотелось спасти ее из юдоли скорби...

После ареста капрал Принт Бегли был препровожден в штаб-квартиру Седьмой армии, расположенную в Нюрнбергской крепости, и обвинен в убийстве штатского лица.