Секрет алхимика - Скотт Мариани

— Мсье, прошу прощения! — крикнула она.

Он глянул на нее с любопытством, а затем почти побежал к одному из домов и захлопнул дверь перед самым ее носом. Роберта была шокирована. Затем ей стало ясно, что взъерошенная сердитая иностранка в рваных джинсах и в рубашке, запятнанной кровью, могла показаться не совсем обычным зрелищем в этой тихой деревушке. Вспомнив о Бене, она заспешила к церкви.

— Madame, — раздался голос, — je peux vous aider?[17]

Роберта повернулась и увидела пожилую даму в черном, с шалью на плечах. С морщинистой шеи на грудь свисала дешевая цепочка с маленьким распятием.

— Да, пожалуйста! Надеюсь, вы поможете мне. Я ищу здешнего священника.

Пожилая женщина с изумлением приподняла брови.

— Он живет в этом доме.

— Скажите, вашего священника зовут Паскаль Камбриель? Он никуда не уехал?

— Oui, madame, il est encore ici, — улыбнувшись беззубым ртом, ответила женщина. — Он еще тут. Меня зовут Мари-Клер. Я убираюсь в его доме.

— Вы можете отвести меня к нему? Пожалуйста. Это очень важно. Нам нужна его помощь.

Мари-Клер повела ее к коттеджу. Когда они вошли, женщина громко позвала священника.

— Mon père! У нас гостья.

В скромно обставленном доме царила уютная атмосфера теплоты и безопасности. В камине были сложены поленья и хворост, готовые для разведения вечернего огня. У чистого соснового стола стояли два деревянных стула. У дальней стены располагалась старая кушетка, накрытая одеялом. На побеленной стене висело большое распятие из черного дерева, рядом — портрет Папы Римского.

Роберта услышала скрип ступеней и неуверенные шаги на лестнице. В комнату вошел священник. Семидесятилетний Паскаль Камбриель прихрамывал из-за больной ноги и тяжело опирался на трость.

— Что я могу сделать для вас, милое дитя? — спросил он, с любопытством осматривая окровавленную одежду Роберты. — Вы ранены? Попали в аварию?

— Я не ранена, но мой друг сильно пострадал, — ответила она. — Вы отец Паскаль Камбриель?

— Да, это я.

«Благодарю Тебя, Господи!» — подумала Роберта.

— Отец, мы направлялись сюда, чтобы встретиться с вами. По пути мой друг был ранен. Он в очень плохом состоянии.

— Какая беда!

Паскаль нахмурился. Роберта торопливо прервала его:

— Я знаю, вы скажете, что его нужно показать доктору. Мне сейчас некогда объяснять почему, но мы не можем обращаться к врачам. Я надеюсь на ваше содействие.

— В любом случае у нас больше нет врача, — проворчал Паскаль, когда они вышли во двор и направились к его машине. — Доктор Башляр умер два года назад, и никто не заменил его. Молодежь не хочет переезжать в Сен-Жан. Мне грустно это говорить, но деревня вымирает.

Когда машина священника остановилась на окраине деревни, Бен уже впал в бессознательное состояние.

— Боже, он совсем плох! — Паскаль, хромая, подошел к ограде, склонился над сползшей фигурой Бена и подхватил его под руки. — Сын мой, вы слышите меня? Мадемуазель, вы должны помочь мне усадить его в машину.

Чуть позже Роберта, священник и старая Мари-Клер заботливо и осторожно перетащили Бена в гостевую спальню священника. Раненого уложили на кровать, Паскаль расстегнул его окровавленную рубашку. Приподняв затвердевшую майку и увидев рану, священник поморщился. Много лет назад ему доводилось видеть пулевые ранения, и он понимал, что пуля прошла навылет, пробив мышцу насквозь.

— Мари-Клер, будьте так любезны, принесите горячую воду, марлю и что-нибудь дезинфицирующее.

Пожилая женщина бросилась выполнять поручение. Паскаль пощупал пульс Бена.

— Пульс учащенный. Похоже на заражение крови. Я видел нечто подобное прежде.

— Это очень опасно? — побледнев, спросила Роберта.

Она прижала кулаки к бокам.

— Он поправится. Но нам понадобится микстура Арабеллы.

— Арабелла — это местная целительница?

— Это наша коза. Недавно она подхватила инфекцию копыт, и ветеринар выписал для нее антибиотики. К сожалению, у меня нет других лекарств. — Паскаль вздохнул и, взглянув на Роберту, добавил: — Мари-Клер хорошо разбирается в целебных травах. Она помогает не только мне, но и всем жителям нашей маленькой деревни. Поверьте, ваш друг попал в хорошие руки.

— Отец, я так благодарна вам за помощь!

— Я выполняю свой долг, — ответил Паскаль. — Мне нравится помогать страждущим. Когда-то давно эта комната уже была приютом для больного человека. Насколько я помню, лет пять или шесть в нашу деревню пришел раненый мужчина…

— Вы говорите о Клаусе Рейнфилде?

Паскаль отнял тампон от раны Бена и, повернувшись к Роберте, внимательно посмотрел ей в глаза.

— Он спит, — спустившись по лестнице, прошептал священник. — Давайте оставим его в покое на некоторое время.

Посвежевшая после ванны Роберта поправила платье, которое ей дала Мари-Клер.

— Еще раз спасибо за помощь, — сказала она. — Не знаю, что бы мы делали без вас…

Паскаль улыбнулся.

— Нет нужды благодарить меня. Вы, наверное, голодны, Роберта. Давайте перекусим.

Мари-Клер подала ужин: суп, домашний хлеб и стакан вина из собственных припасов Паскаля (у него имелся небольшой виноградник). Они ели молча. Единственными звуками были треск сверчков за окнами и отдаленный лай собаки. После бесконечной суеты Парижа и изнурительного феерического путешествия тишина засыпавшей деревни оглушала Роберту. Время от времени священник наклонялся, брал из корзины расколотое полено и бросал в камин.

После трапезы Мари-Клер убрала посуду со стола, попрощалась и ушла к себе. Паскаль прикурил длинную пеньковую трубку и устроился у камина в кресле-качалке. Он выключил свет, и их окутало мерцавшее сияние оранжевого пламени в камине. Священник предложил Роберте стул, стоявший напротив него.

— Я думаю, мы должны кое-что обсудить.

— Это странная история, отец Паскаль, и многое пока остается для меня загадкой. Но я постараюсь объяснить вам ситуацию, насколько смогу.

Роберта рассказала ему о задании Бена и о том, в какие опасности эта работа ввергла его. Она поделилась со священником своими страхами по поводу событий прошедших дней. Ее повествование было беспорядочным и бессвязным. Она ужасно устала, и все ее тело болело.

— Теперь я понимаю ваше нежелание встречаться с докторами, — ответил Паскаль. — Вы боитесь, что врач сообщит в полицию и вам предъявят обвинения в убийстве. — Он посмотрел на настенные часы. — Уже поздно, дитя мое. Вы утомились и должны отдохнуть. Не смотрите, что эта кушетка такая старая, на самом деле она очень удобная. Я принесу вам постельные принадлежности.