Брошенные тела - Джеффри Дивер

— Ядовитый плющ. Страшная штука. Но действует не на всех. У индейцев против него иммунитет.

— То есть он для них не опасен?

— Совершенно. Кстати, иммунитет может быть и у тебя, но лучше не рисковать.

Харт слышал это впервые.

— Ты что, был бойскаутом?

Льюис рассмеялся.

— Забавно, что я даже не вспоминал об этом столько лет, но да, был. Хотя, на самом деле, в организацию не вступал. Так, сходил с ними пару раз в походы, а потом почему-то свалил. Но об этом плюще я знаю: братан как-то раз пихнул меня прямо на него. И досталось мне основательно. Никогда не забуду.

— Ты говорил, у тебя их двое. В смысле, братьев.

— Сделал это старший, само собой. Я — средний.

— Он знал, что плющ ядовитый?

— Надеюсь, что нет. Но иной раз я задумывался об этом.

— Все равно дерьмово он с тобой поступил, Льюис, — заметил Харт.

— Да уж… Кстати, друзья зовут меня Комп. Ты тоже мог бы звать меня по имени.

— Хорошо, Комп. А откуда у тебя такое имечко?

— Так назывался городишко, где жили мои предки, когда я родился. Комптон в штате Миннесота. Родители считали, что это имя звучит, ну, как бы это сказать, незаурядно, что ли, — усмехнулся он. — Можно подумать, в нашей семье хоть кто-то был незауряден. Курам на смех. Но отец старался выбиться в люди, надо отдать ему должное. А твои уже умерли? Твои родители?

— Да.

— Жаль.

— Это случилось довольно давно.

— Все равно жаль.

Они прошли через заросли в полном молчании, как им показалось, пару миль, хотя, скорее всего, преодолели лишь четверть этого расстояния. Харт взглянул на часы. «О'кей, — решил он. — Самое подходящее время».

Вынув из кармана мобильный телефон, Харт включил его и дождался, пока трубка проделает весь необходимый электронный ритуал, предписанный подобным устройствам в наши дни. Затем зашел в меню, включил вибрирующий режим звонка, отключив звук, и прошелся по списку недавних вызовов. Самый последний был обозначен как «Дом». Он обратил внимание, что звонок длился восемнадцать секунд — хватило бы только на то, чтобы оставить сообщение.

Он размышлял, сколько еще времени пройдет, пока…

Именно в этот момент дисплей засветился, и телефон задрожал в его ладони.

Харт тронул Льюиса за руку, велев остановиться, и поднес к губам указательный палец.

Льюис кивнул в ответ.

И Харт ответил на звонок.

Грэм почувствовал, как от волнения стянуло кожу на голове, когда в телефоне Бринн наконец раздались гудки, а не включился сразу же автоответчик.

Затем раздался щелчок. Он услышал шум ветра, и кожа пришла в норму, зато сердце бешено заколотилось в груди.

— Бринн?

— Говорит офицер Биллингс, — прозвучал низкий мужской голос.

Грэм нахмурился и посмотрел на Анну.

— Вы меня слышите? — поинтересовался мужчина.

— Да. С вами говорит Грэм Бойд, муж Бринн Маккензи.

— Конечно, сэр. Муж заместителя шерифа Маккензи.

— С ней все в порядке? — поспешно спросил Грэм, преодолевая волнение.

— Так точно, сэр. Все хорошо. Просто она на время отдала мне свой телефон.

Чувство огромного облегчения охватило Грэма.

— Я пытаюсь ей дозвониться весь вечер.

— Здесь очень слабый сигнал. Появляется и пропадает. Честно говоря, удивлен, что ваш звонок прошел.

— Мы думали, что она давно уже дома.

— Вот как… — Мужчина казался сбитым с толку. — Она сказала, что звонила вам.

— Она действительно звонила и оставила сообщение, что едет прямо домой. Вызов оказался ложным или что-то в этом роде.

— А! Тогда она, видимо, собиралась позвонить вам еще раз, но не смогла дозвониться. Дело в том, что, как выяснилось, вызов на самом деле не был ложным. Семейная ссора, принявшая скверный оборот. Муж пытался скрыть это. Такое случается нередко. Помощник шерифа Маккензи как раз сейчас беседует с женой, пытается разобраться с фактами.

Облегчение было таким мощным, что Грэму даже показалось, будто он ощущает его на вкус. Он улыбнулся и кивнул Анне.

Биллингс продолжал:

— А телефон она мне отдала, чтобы ничто не отвлекало от работы. Ей удалось всех успокоить. Ситуация у нее под контролем. Она весьма профессиональна в таких делах. Потому-то наш капитан и попросил ее задержаться… Одну секунду, сэр… Эй, сержант! Где Ральф?.. А, о'кей…

«Полицейский» вернулся к прерванному разговору.

— Простите, сэр.

— Вы знаете, как долго ей еще работать?

— Мы должны дождаться группы из Управления защиты материнства и детства.

— На озере Мондак?

— Да, оно здесь рядом. На это может уйти несколько часов. Ребенок пострадал. Его отец проведет остаток ночи за решеткой. А быть может, и не одну эту ночь.

— Несколько часов?

— Так точно, сэр. Я попрошу ее связаться с вами, как только она освободится.

— О'кей, спасибо.

— Не за что.

— Доброй ночи! — И Грэм дал отбой.

— Что там такое? — спросила Анна, и он рассказал ей о происшедшем. — Домашнее насилие?

— Да, и случай, похоже, тяжелый. Мужа отправят в тюрьму. — Грэм вернулся на диван, глядя на экран телевизора. — Не пойму только, почему этим должна заниматься именно она?

Ответа он не особенно и ждал. Но заметил, что спицы в руках Анны замерли и она оторвала взгляд от шарфа, который вязала. Он был трех оттенков синего — красивое сочетание цветов.

— Грэм, тебе ведь известно, что у Бринн были проблемы с лицом?

— С подбородком? Конечно, я знаю о той автомобильной аварии…

Непонятно только, к чему она упомянула об этом.

Пожилая женщина не сводила с него своих серых глаз. Это была еще одна характерная черта Анны Маккензи. Какой бы робкой, вежливой и мягкой ни казалась, она всегда смотрела собеседнику прямо в глаза.

— Авария… — повторила она медленно. — Значит, ты не знаешь.

Осы, снова проклятые осы. Грэма охватило неприятное предчувствие.

— Продолжайте!

— Я всегда считала, что она тебе рассказала.

Теперь он был не только встревожен, но и уязвлен ложью, какой бы ни была правда. И при этом почему-то не слишком удивлен.

— Продолжайте!

— Это Кейт ударил ее и сломал челюсть.

— Что?!

— Ей три недели пришлось ходить с проволокой на лице.