Ледяной ад - Юрис Юрьевикс

— Стойте! — закричал Нимит. — Arrêtez![20]

Однако пожарные не услышали его из-за гула разъярившегося пламени. Не достигнув огня, жидкость обернулась хлопьями и осыпалась. Зрители прикрылись руками от иссушающего жара.

— Прекратите! — надрывался Нимит, сложив ладони рупором. — Остановитесь! Вы только подпитываете огонь!

Верно и Маккензи, размахивая руками, гнали зрителей подальше от пылающего снегохода. Хэнли отступила сама, без понукания. На нее накатил страх: «Если сгорит станция, то куда денутся полярники? Переселятся в малый „Трюдо“? Но долго ли они там протянут?»

Натянув рукава свитера на ладони, Нимит попытался перекрыть шланг. Хэнли, забыв о страхе, ринулась к нему. Натянув рукава блузы по примеру Нимита, она всей тяжестью навалилась на рычаг. Даже находясь в считанных метрах от огня, Хэнли ощущала, как ее пронизывает холод, ресницы заиндевели.

Струя воды уменьшилась. Нимит подбежал к японцам, которые орудовали шлангом. Хэнли не разобрала слов, но по жестам поняла, что Нимит объясняет, как сдержать огонь. Неожиданно горящий «хорек» взорвался, сбив троицу с ног и заставив зрителей отскочить назад. В мгновение ока машина превратилась в скелетоподобный хлам. Языки пламени сверкнули синим цветом и образовали белый шар. Окажись горе-пожарные чуть ближе, их испепелило бы вместе с машиной. Полярные костюмы и без того уже дымились. Стену ближайшего строения опалило дочерна.

— Всем срочно уйти! — закричал Нимит, вскакивая.

Верно и Маккензи погнали людей под защиту купола. Нимит и двое потрясенных японцев задержались, подтаскивая камни и сооружая из них кольцо, чтобы оградить догорающее пламя.

Хэнли, как и остальные, наблюдала из окна за их работой, засунув ладони под мышки и приплясывая на месте, чтобы восстановить кровообращение. Когда троица присоединилась к укрывшимся под куполом, все мигом повеселели.

Нимит подошел к Хэнли:

— Спасибо, что помогли со шлангом. Вы не представляете, сколько раз я говорил, что нельзя тушить горящие химические вещества водой.

— Какого черта там случилось? — спросила Хэнли, стуча зубами.

— Должно быть, в топливом баке снегохода произошло возгорание. Химический огонь не просто горячий — его температура такова, что вода распадается на водород и кислород.

— Превращается в газ?

— Ага. А газы затем воспламеняются. Ну, вы сами видели. Потому-то машина и взорвалась, как аэростат «Гинденбург».

— Так, значит, я видела, как горит вода?.. Слышал бы это мой сын!

Не то слово. Если бы огонь забрался в шланг… Вообще-то корпус, в котором лежат Алекс и другие, чуть было не занялся огнем от «хорька».

Хэнли вздрогнула всем телом — но уже не от холода.

— Жду не дождусь, когда смогу приступить к работе, сообщила она, притворяясь безумно храброй.

Верно разместил Хэнли в помещении, обычно используемом только летом. Комнаты, где ей предстояло жить, находились по соседству с лабораторией, туда вел короткий коридор.

— Сдается мне, Верно не хочет, чтобы я тратила время на дорогу, — поделилась Хэнли с Ди.

Джесси пометила помещение знаками биологической опасности и ограничила допуск в него лишь персоналом, находящимся в ее распоряжении. Джек Нимит принялся модифицировать рабочую зону. Неожиданно выяснилось, что данное пространство вполне приспособлено для резервации. Над лабораторным столом Нимит укрепил воздухозаборник и установил фильтры высокой очистки на окнах.

— У меня к вам просьба, — обратилась Хэнли к Джеку. — Нужно придумать способ герметизации помещения. Мы сделаем все, чтобы не выпустить заразу, однако в случае чего вам придется запереть нас здесь, дабы защитить остальную часть «Трюдо». — Она глянула в черные омуты его глаз и потонула в их необычной красоте и мягкости, так странно сочетающейся с тяжелыми, рублеными чертами лица.

Совершенно невозмутимый Нимит заверил микробиолога, что позаботится обо всем.

Хэнли отвела обширную часть помещения под собранные в рабочем лагере вещи погибших — их приволокли, ворча, члены технического персонала, облаченные под полярными костюмами в защитные перчатки и маски. Свое недовольство полученным заданием они продемонстрировали, бесцеремонно свалив вещи в несколько куч.

Хэнли и Ди в костюмах биологической защиты «Тивек» и респираторах расчертили пол на четыре сектора и принялись раскладывать вещи, ориентируясь на фотографии, сделанные Верно в рабочем лагере.

— Ди, как только встретишь хоть какую-то еду, крикни. Именно ее я хочу проверить в первую очередь.

Нимиту как инженеру Хэнли поручила составить описание каждого механизма и отметить все, что покажется необычным.

— Примерно так выглядели археологические раскопки в малом «Трюдо», — сказала Ди, обращаясь к Хэнли. — Там по кусочкам складывали картину жизни ранних обитателей острова Курлак. Как странно, что мы занимаемся почти тем же самым…

— Понимаю, — стиснув руку Ди в своей, сочувственно произнесла Хэнли.

Внимательно вглядываясь в предметы и сличая их с фотографиями, она пробовала в уме воссоздать картину трагедии.

Хэнли перелила остатки ликера из бутылки в пробирку и собрала каждую крупицу обнаруженной пищи, чтобы сделать посев на питательную среду. Она внимательнейшим образом исследовала даже пластиковые туалеты, однако их содержимое порошкообразные энзимы уже давно превратили в безвредные для экосистемы компоненты.

— Хорошо, вот это я заберу в лабораторию. Когда закончите, заприте дверь и принесите мне ключ.

— Запереть? — переспросила Ди. — У нас в «Трюдо» не так-то просто раздобыть замок.

— Попроси Нимита быстренько что-нибудь сообразить. Я хочу, чтобы тут все было под надежной защитой.

По возвращении в лабораторию Хэнли и ее добровольные помощники, медлительные из-за непривычных им костюмов биозащиты, очистили рабочее пространство, раздвинув тяжелые коробки.

— А теперь давайте-ка осмотрим полярные костюмы по-настоящему, — сказала Хэнли. — Дюйм за дюймом.

— Что мы ищем? — спросила Кийоми.

Как правило, разгадки находишь там, где имеется нарушение ткани или структуры вещества, но жестких правил на этот счет не существует. Я бы искала пятна грязи, следы ожога или разъедания, странные запахи — словом, то, чего по идее быть не должно. Причиной трагедии может оказаться материал, сам по себе безвредный, но ставший токсичным при контакте с чем-то или в процессе чего-либо.

— Например?

— Скажем, какой-нибудь катализатор мог изменить циркуляцию газов внутри костюма.

Изучив внешние и внутренние поверхности костюмов, ученые взрезали перьевой слой и вентиляционные жилеты.