Безупречная репутация - Джо Джейкмен

Она достала телефон и дрожащими руками отправила ему сообщение:

Я ЗДЕСЬ.

Обычно Кас ждал у входа, глядя в свой телефон и пиная камешки на подъездной дорожке. Она проверила время. Прошло уже двадцать две минуты. Она побарабанила пальцами по рулю.

– Черт возьми, Кас.

Ей надо уехать отсюда. Как можно дальше. Забрать Каса и ехать, ехать, ехать. Хотелось пить, пока пальцы не забудут кожу Пиппы. Вес руки, когда Аша подняла ее проверить пульс.

– Где ты, Кас, черт тебя дери?

Она прикрыла глаза. Открыла. Надо что-то сделать. Чем-то занять голову.

Аша снова схватила телефон, нажала клавиши.

Со второго сигнала:

– Котенок?

– Привет, мама.

– Два раза в месяц. Какая честь. Если ты насчет денег, то не по адресу. Ты назвала меня «мама», а не «Тесса»? Что это на тебя нашло?

– Перестань. Мою подругу только что сбила машина, около магазина, где я работаю. Я делала ей искусственное дыхание, пока не приехала скорая.

– Она жива?

– Вроде да.

– Вроде?

– Когда положили на носилки, дышала, но была без сознания.

– И ты не поехала с ней в больницу?

– Решила, что мне там нечего делать. К тому же надо была забирать Каса из школы.

– Хороша подруга.

Аша прикусила язык. Так и подмывало сказать, что, в отличие от мамы, ребенок у нее на первом месте. Что больниц ей хватило на всю оставшуюся жизнь. Что ночи у маминой постели, когда не знаешь, проснется она или нет, оставили в ее душе жуткие шрамы. Перевязанные кисти. Рвота. Переживания, хватит ли денег на автобус, чтобы вовремя вернуться домой и отправить Джорджи в школу. Страх, что кто-то их заберет. Страх, что никто их не заберет.

– У меня лишай, – сообщила Тесса. – Врачи говорят, от стресса.

Голос ее с легким присвистом затих.

Аша потерла лоб.

– Ты поэтому говоришь невнятно?

– На моем месте ты бы тоже пила.

Всю дорогу до «Аберфала» Аша не могла выкинуть маму из головы. Именно из-за нее Аша записалась на эти занятия и в итоге смогла спасти Пиппе жизнь. Ребенок не должен отвечать за жизнь родителя, но, по крайней мере сейчас, Аша была ей благодарна.

– Что ты сказала? – спросила Тесса.

– Ничего, – ответила Аша.

– Это я не тебе. Здесь Эд. Просит налить ему чай.

Аша отвела телефон ото рта и глубоко вздохнула.

– Ладно. Иди к Эду. А мне нужно за Касом.

– Ладно.

– Люблю тебя.

– Что? Я думала, это я перебрала.

Аша выскользнула из кемпера. С трудом захлопнула за собой дверь. Пошла к арке у часовни, не обращая внимания на голоса на парковке.

С одной стороны, Аше хотелось всем рассказать, что случилось с Пиппой. Только что они разговаривали, и вот она без сознания лежит на асфальте. С другой – ей хотелось переварить происшедшее самой. Если бы она не увидела Пиппу, не стала ее расспрашивать о том, что она помнит о дне смерти Ньюхолла, та не оказалась бы на пути автомобиля.

Аша не удержалась и бросила взгляд на кусты под окном директорского кабинета. От помятых веток не осталось и следа. Полиция закончила осмотр территории, и дети, как обычно, могли свободно бродить по парку. На полицию наседали со всех сторон. Наседала Джемма Ньюхолл – найдите убийцу Джерри! Чарльз Ярдли требовал, чтобы их действия не мешали школе работать в нормальном режиме. Но как это совместить? Поиски в озере провели скорее для проформы.

В воздухе витал запах дыма от костра. Аша через поляну направилась к озеру. Чем ближе к воде, тем явственнее доносился смех. Так приятно слышать смех сына, но нравится ли ей, что он проводит время в обществе Отиса Блейка? Казалось бы, раз школа доверяет ему общаться с ребятами в клубе садоводов, она может быть спокойна. Но она – человек дотошный и подозрительный.

Она прошла через пролесок, и Отис поднялся приветствовать ее.

– Вот и вы.

– Извините, задержалась.

Кас сидел на пне рядом с костром. Посмотрел на нее, но не встал.

– Родительское собрание? – спросил Отис.

– Нет… застряла на работе.

Она широко распахнула руки, готовая принять Каса.

– Давай. Никаких отговорок. Маму нужно обнять.

Кас встал и подошел к ней, словно к дикому животному.

– Давай, – сказала она. – Обнимашки.

Он прильнул к ней, но без особого энтузиазма.

– С руками, – велела Аша.

Он неохотно обнял ее, но Аша стиснула его, вдохнула в себя. Все-таки он ее сын – как это прекрасно. Он уступил, сжал ее в ответ, и, кажется, за весь день она не была так близка к тому, чтобы расплакаться.

Кас отстранился и указал на костер:

– Я разжег.

– Отлично, – сказала Аша.

– Не зажигалкой. Отис научил меня, как разжечь костер с помощью хвороста и кремня. А сейчас будем жарить рыбу. Верно, Отис?

– Кас, ты должен говорить «мистер Блейк».

– Все нормально, – сказал Отис. – Я же не его учитель.

Ашу эти слова ничуть не успокоили. Она предпочитала дистанцию, сообразно его должности.

– Нам пора домой.

– Ну, я останусь, пока костер не выгорит, – сказал Отис. – Если можете задержаться, зажарим форель, наш улов.

Аша задумалась: заманчивое предложение, да и Кас явно хочет остаться. К тому же она так устала, что присесть на минутку-другую не повредит.

– Только ненадолго.

Она опустилась на красное клетчатое одеяло – оказалось, у нее болит каждая мышца. Дверь в сарай была приоткрыта, и она разглядела там вешалку с одеждой – неужели Отис здесь и живет? Она заставила себя отвернуться. Что-то в Отисе ей не нравилось, но поди пойми, есть ли повод для беспокойства? Или что-то покалывает в животе просто потому, что она недоверчива от природы?

Кас и Отис занялись готовкой. У Аши едва хватало сил на разговоры, а уж чтобы помочь, и речи не было. Она смотрела, как озеро превращается в жидкое золото, и старалась ни о чем не думать. Надо на чем-то сосредоточиться, иначе мозг будет подбрасывать ненужные образы и воспоминания.

Отис протянул ей пиво.

– Еда почти готова, – объявил он.

– Я не голодна.

– Сейчас слюнки потекут.

Кас стоял у края озера и бросал в воду камешки.

– Произошел несчастный случай, – сказала она Отису. Поднесла бутылку к губам. – Пиппа Ярдли. Ее сбила машина.

Аша глотнула пива.

– И как она?

– Не знаю. Мне пришлось… скорая ехала целую вечность, а когда ее забрали… Даже не знаю, куда позвонить, у кого узнать, что с ней. Номера ее мужа у меня нет, а в больнице мне, скорее всего, ничего не скажут. Не знаю, может быть, она уже… – Еще