Тяжесть сияния - Кирилл Григорьев

— Гу-у-у… Чик-чик-чик… Гу-у-у…

А за спиной надрывно визжал электролобзик. Афимия трудилась в поте лица.

Тень отбросила упрямую руку носком туфли и, прижав ее каблуком к полу, протиснулась на лифтовую площадку. Обрадованный замок довольно щелкнул за спиной. Тень огляделась. Бойня из тамбура добралась и сюда.

Кровью была залита практически вся площадка. Она черной лужей растекалась из-под дверной щели и тянулась к лифтам поблескивающими заводями.

Тень пощелкала кнопками. Лифты не работали. Ни первый — пассажирский, ни грузовой.

Та-ак, подумала она. Намечались серьезные проблемы. Ей совсем не улыбалось стаскивать трупы с двенадцатого этажа голыми руками…. Конечно, Афимия крепкая женщина, но…

Тень была измотана. Ее магические силы почти исчерпались. «Молот ведьм» утром, возвращение Афимии, бой с Настей. Все происшедшее за сегодняшний день потребовало от нее огромных затрат. А последний «Плащ Кобры» доконал ее окончательно.

От Афимии толка тоже пока было не много. Она старательно обживала новое тело, транжиря магическую энергию налево и направо. Скоро мы совсем останемся голыми, подумала Тень. Две девочки посредине вырвавшегося из клеток зоопарка.

Тень открыла дверь на лестничный пролет. Оттуда пахнуло сыростью и вонью мочи. Света не было, а перила лестницы в лунном свете казались ребрами мертвого древнего чудовища.

Поколебавшись, Тень шагнула вперед.

Жуткое дело, размышляла она, внимательно глядя себе под ноги. Конечно, я знала, что «Плащ Кобры» сильное заклинание, но что бы до такой степени…. Надо же, превратится в огромную змею! Вот это потенциал! Почему же я именно его использовала? Сразу, не раздумывая, моментально. Как только открыла входную дверь и поняла, что гости уже в тамбуре. Как только увидела их лица. Как только поняла, что это совсем не друзья.

А осознание наступило в считанные мгновения.

2

Тень очнулась спустя несколько часов после боя с Настей. С трудом поднявшись с дивана, она, цепляясь за стену, выбралась на кухню. Тело не слушалось, голова гудела набатом.

Афимия, как ни в чем не бывало, пила чай и знакомилась по телевизору с последними достижениями цивилизации. Она всегда, насколько помнила Тень, была эдаким адаптантом: все хватала на лету и делала верные далеко идущие выводы. Сколько же лет мы не виделись, подумала Тень, с кряхтением присаживаясь на стул. А кажется, будто совсем ничего.

— Чаю будешь? — спросила Афимия.

— Не до чаю, — прохрипела Тень.

— Тебя даже «Лекарь» не берет, — заметила Афимия, не отвлекаясь от телевизора.

— Новости смотрела?

— Уходить надо, — кивнула Афимия. — Не ровен час — заметут.

Последний раз в человеческом теле она была после революции. За несколько месяцев подмяв под себя несколько крупных банд, Афимия устроила на своей территории такую анархию — мать порядка, что чекисты объявили персональную охоту. Впрочем, охотились недолго — сдали свои же. А Жрица, когда к ней пришли просить за Афимию, молча вытолкала гонцов из мазанки. Даже дверь закрыла — на крепкий засов. Разобиженная на весь мир Афимия тогда и прониклась мщением. На расстреле, стоя в исподнем у щербленной стены, она поклялась вернуться. Чекисты ржали, развлекались. Не каждый же день расстреливаешь Жанну Д`Арк из соседской малины.

Тень тогда работала машинисткой в канцелярии, поэтому все прекрасно слышала из открытого окна. Последний для Афимии ружейный залп она тоже расслышала четко.

— Верно, — согласилась Тень. — Пора.

— С чего обо мне вспомнила? — прищурилась Афимия, оторвавшись от телевизора.

— Потому что тогда не помогла.

— Ты б и не смогла.

— Я знаю.

— Как Жрица? — помолчав, нехорошо осведомилась Афимия.

Тень пожала плечами, и ее вырвало.

Окончательно в себя она пришла через пару часов целительства Афимии, горьких настоек и болезненного курса иглоукалывания.

Афимия, засучив рукава халата, протирала ее толстой губкой. Тень села, отбросив волосы.

— Захорошело? — улыбнулась Афимия и Тень сейчас же решила, что ей пока лучше помалкивать. Во избежание дальнейших проблем.

А дальше начались лихорадочные сборы.

Тень вытащила оба отпускных чемодана и принялась сваливать в них все без разбора. Афимия на лету ловила вещи и пыталась хоть как-то их упорядочить, но куда там. Поэтому сборы протекли в кратчайшие сроки.

— У себя что-нибудь брать будешь? — намекая на статус соседки, спросила запыхавшаяся Тень.

— Размер у нас один, сгодится, — отозвалась бывшая Маргарита Петровна. — Чайку на дорожку?

— Давай.

Они присели за стол, и только разлили чай, как в углу кухни угрожающе закапало. Через пару минут, вода уже не бежала по стене, вздымая обои и штукатурку, а просто лилась с потолка. Вначале неуверенной капелью, а потом узкими, но быстро ветвящимися ручейками. В металлической раковине неприятно зацокало.

— Это что? — подняла Афимия голову.

Тень уставилась на бегущую воду и несколько мгновений соображала, копаясь в Настиных воспоминаниях.

— Нас соседи заливают! — нашла она, наконец, нужный эквивалент для описания ситуации.

— Вот козлы! — согласилась Афимия.

Тень выскочила в коридор, торопливо надевая тапочки с прихожей.

— Я сейчас! — крикнула она своей помощнице и открыла дверь.

Там, в темном тамбуре стояли люди. Свет из прихожей выхватил два хмурых решительных лица. Выбритые головы, черные кожаные куртки. Позади них был кто-то еще. Всего трое или четверо. Явно враги. «Олег», — сообразила Тень, в долю секунды словно сфотографировав картину. Ближайшее лицо дернулось к свету, но Тень, помедлив мгновение, уже отпрянула от проема. Она рванула дверь на себя, пытаясь закрыть. Первый гость успел подставить ногу в тяжелом ботинке. Ударившись в него, дверь отскочила. А Тень уже скороговоркой бормотала «Плащ Кобры», изо всех сил вцепившись в дверную ручку и уставившись на придавленный дверью носок ботинка.

Дверь рванули с другой стороны. Тень еле устояла, упершись ногами в косяк. Ручка стала гнуться. Дверь рванули снова и ручка, не выдержав, с глухим треском сломалась. Тень отлетела к стене, больно ударившись о шкаф спиной.

Словно в страшном сне, в дверном проеме появился не человек, нет, гора из костей и мяса, обтянутая джинсами ниже пояса и кожаной курткой выше. Голова его была непропорционально маленькой, а застывшее лицо не сулило встречным ничего хорошего. Тени не повезло. Сегодня она в Настином теле оказалась встречной.

Громила замер, поводя глубокопосаженными глазками. Они ощупали Тень, лежащую на полу, оценили перевернутую полку под зеркалом и уперлись в выскочившую с кухни на шум Афимию. Команду на исполнение глазки передали мгновенно. Очевидно, их носителя чертовски раздражало, когда кто-нибудь помимо него стоял на ногах.