Неприкрытая жестокость - Колин Маккалоу

— Никто не знает, даже психиатры не могут выдвинуть никакой теории, — нахмурился Кармайн. — Меня уверили, что во всех известных нам делах, связанных с множественными убийствами, преступник никогда не переходил через расовую границу, хотя с насильниками не так все просто. Теперь этот извращенец еще и убивает. И к какой категории мы должны его отнести? Все предыдущие жертвы насилия придерживались разного вероисповедания, но были представителями европеоидной расы. Меланта — чернокожая. Однако, мне кажется, что цвет кожи для него не важен.

— Господи! Он же псих!

Женщин позвали, как только Ник был полностью введен в курс дела. Он даже нашел в себе силы улыбнуться, увидев невероятно сдержанные для Делии цвета одежды: темно-синий, черный и темно-оранжевый.

— Кажется, я обнаружил, где Додо черпает информацию о женщинах Кэрью, — объявил Ник.

Все посмотрели на него.

— Удиви нас, — сказал Кармайн.

— Вечеринки. Кэрью славится своими шумными тусовками. Пока не изнасиловали Леони, Марк Шугамен регулярно устраивал вечеринки. Мейсон Новак тоже рассылал приглашения, закатывая вечеринки вместе с холеным Дэйвом. Фон Фалендорф слишком особенный, однако и он устраивал несколько званых вечеров. Все четверо являются членами «джентльменского патруля», но и кроме них найдется множество известных тусовщиков-устроителей.

— Почему вечеринки, Ник? — спросила Делия.

— Прежде всего там легко разговориться. Выпивка льется рекой, всегда можно найти травку. Мужчины пребывают в необходимом для очаровывания женщин настроении, в углах на диванчиках кучкуются парочки. Я не имею в виду оргии. На таких вечеринках не ищут место, чтобы заняться сексом, — секс будет потом, когда парочка уйдет оттуда. Все просто очень много общаются. Разговоры, разговоры, разговоры. Дешевые закуски, громкая музыка и возможность раскрыться среди родственных душ. Чего только люди не рассказывают о себе под влиянием алкогольных паров или галлюциногенов, даже не зная друг друга. Вполне возможно, что Додо присматривает на таких вечеринках в Кэрью подходящих ему женщин, отводит их в уголок и расспрашивает обо всем, как психиатр, источая мед и очарование?

Ник остановился, одобренный вдумчивым молчанием. Наконец Кармайн заговорил:

— Довольно веская теория, Ник. Звучит разумно. Мы не нашли каких-либо связующих все жертвы нитей, чтобы выяснить реальный источник Додо, тем не менее девушки тщательно отобраны. Он вполне мог почерпнуть достаточно информации на вечеринке — просто поразительно, сколько всего можно узнать за полчаса. Там же у него есть шанс украсть ключи или сделать с них восковой слепок. Все его жертвы до изнасилования посещали вечеринки, а некоторые хорошо знали членов «джентльменского патруля». Марк Шугамен наверняка хранит все списки приглашенных — он еще тот скопидом.

— Что ж, — Делия посмотрела с таким видом, словно жалела о своем сегодняшнем выборе сдержанных цветов, — перейдем от общего к частному. Додо у нас — очаровашка.

— Ну же, Делия! Давай расскажи-ка нам. — Кармайн в предвкушении даже прищурился.

— Он обладает сильным магнетизмом, чтобы привлечь любую понравившуюся особу. — Щеки Делии залил румянец, который не помешал ей кинуть на Ника благодарный взгляд. — Он уводит девушку в угол и убеждает рассказать о своей жизни, причем с подробностями, которые помогут охарактеризовать ее. Они делятся с ним своими навязчивыми идеями — все его жертвы, по Фрейду, были личностями анального типа. Может, они и не страдали в полной мере навязчивым неврозом, но были близки к этому. Например, все пострадавшие никогда не пользовались общественным туалетом. Поэтому Додо и отводил их в туалет — он знал, что они до смерти хотят пописать. Выходит, он обладает чрезвычайно совершенной техникой расспрашивания. В нем не видят угрозы, несмотря на его мужественный тип. Непростое искусство.

— Не думаю, что он выглядит мужественно, — заметила Хелен.

— Ты не права, дорогая, — терпеливо возразила Делия. — Он должен излучать мужественность, иначе женщины сочли бы его заискивающим или излишне мягким. Представляю, как он ждет, когда девушка напьется или обкурится. Только после этого он делает свой ход — ее язык развязан, мозг работает вполсилы, так что на следующий день она его не вспомнит. Он умен, Хелен.

В комнату вошел Патрик О'Доннелл, его голубые глаза сверкали, а светлое конопатое лицо было абсолютно спокойным.

— Молодцы, что обнаружили столик, леди, — сказал он Делии и Хелен. — Все данные подтверждают то, что мы уже знали о его приемах, за исключением презерватива. Пол пытается определить точный оттенок грима.

— Девушке было что-нибудь введено? — спросил Кармайн.

— Еще не все результаты готовы, но в крови не обнаружено ничего, что могло бы быть связано с нападением. Невозможно сказать, сколько раз он ее изнасиловал, но на сей раз он чаще пользовался кулаком. У Меланты жуткие кровоподтеки и разрывы, особенно вокруг ануса. И хотя он, похоже, не достиг оргазма, тем не менее физически явно очень крепок, ведь выдержал далеко не одну эрекцию. От его предыдущих жертв мы знаем, что он неоднократно насиловал членом.

— А насчет цепей, Патси? — спросил Кармайн.

— Так как он бывает в квартирах до нападения, то скорее всего кровать с латунным плетением натолкнула его на мысль о наручниках, поэтому мы не можем считать наручники и цепи однозначной переменой его методики. Если в следующий раз кровать будет обычной, то он, наверное, опять воспользуется веревкой.

— Наш Додо — это неизведанная судебная пустошь, — мрачно сказал Кармайн.

— Да, братишка. Боюсь, что так.

Телефон Кармайна зазвонил, когда встреча уже закончилась.

— Не уходи! — крикнул он Хелен, повесив трубку. — У дежурного для тебя оставили пакет, я попросил принести его сюда. А пока скажи: у тебя готов отчет по близнецам Уорбертон?

Хелен аж подскочила:

— Да, сэр! Он в моем журнале.

— Принеси его, пожалуйста.

В ответ она положила свою сумку на стул, порылась в ней и с радостью извлекла толстую тетрадь в темно-синей обложке с гербом департамента полиции Холломена на лицевой стороне.

— Вот он, сэр. Я сюда вношу все данные.

— Отлично, — сказал он, просматривая написанное, но с удивлением спросил: — А почему текст разноцветный?

— О! — смущенно воскликнула Хелен. — Это для моего собственного удобства, капитан. Простое изложение фактов — в черном цвете, места преступления описаны синим, важные факты выделены красным цветом, данные, связанные с окружающей обстановкой, или химические составляющие — зеленым, а мои собственные теории и гипотезы я пишу бордовым.

Он взглянул на нее с невозмутимым выражением лица:

— Оригинально, но не понимаю, чем это может помочь. Оставь эту тетрадь для записей по мишке Тедди и заведи отдельную для Додо. Доставай из своих запасов чистую, и без всяких колебаний.