Один за другим - Рут Уэйр

— Согласна.

Я тоже не в курсе. Впрочем, логика в рассуждениях Дэнни есть.

— Ладно. — Он начинает убирать со стола. — Я к чему: все эти технологические стартапы вполне способны обозвать финансового директора счетоводом-монетчиком, или как они его там окрестили? Типа, оригинально и смело. Кофе будешь?

Я смотрю на часы. Два семнадцать.

— Не успеваю. Мне еще две комнаты убирать, потом бассейн.

— Принесу тебе кофе, иди.

Я встаю и потягиваюсь, разминаю шею, плечи. До этой работы я и не подозревала, каким тяжелым физическим трудом является уборка. Таскать пылесос вверх-вниз по лестнице, драить туалеты и кафельную плитку… Убрать девять комнат подряд — все равно что в тренажерном зале позаниматься.

Не успеваю я закончить работу у бассейна, как с чашкой кофе является Дэнни. На нем любимые плавки, крошечные и на редкость тесные. Желтые, как банан, а на попе — алая надпись «ПЛАХОЙ МАЛЬЧИК»; она бросается в глаза, когда Дэнни, нагнувшись, ставит кофе на шезлонг.

— Не вздумай расплескать, вытирать не буду, — предупреждаю я.

Дэнни в ответ лишь показывает язык, затем красиво, без единого всплеска, входит в воду. Для ныряния здесь глубины недостаточно, но Дэнни легко скользит у самого дна и всплывает на поверхность в дальнем конце бассейна, целый и невредимый.

— Хватит драить, тут уже чисто. Ныряй!

Меня одолевает нерешительность. Я еще не пропылесосила столовую — заметит ли это кто-нибудь?

Смотрю на часы. Три пятнадцать. Гости приедут в четыре. Все рассчитано до минуты.

— Ладно, уговорил.

Это наш еженедельный ритуал. Десятиминутное погружение в бассейн после всех дел; способ предъявить права на территорию и напомнить себе, кто тут на самом деле главный.

Купальник уже на мне, под одеждой. Я стаскиваю потную футболку и грязные рабочие джинсы. Не успеваю оттолкнуться от бортика, как чья-то рука дергает меня за лодыжку, и я с визгом шлепаюсь в бассейн.

Выныриваю, отплевываясь и убирая волосы с глаз. Вода повсюду.

— Кретин! Я же просила не брызгать!

— Спокойствие! — раскатисто хохочет Дэнни, вода блестит на темной коже драгоценными камнями. — Я все вытру, клянусь.

— Убью, если не вытрешь!

— Вытру! Я же пообещал, да? Вытру, пока ты будешь сушить волосы. — Он указывает на свою стриженную под машинку голову.

Да, тут у него передо мной преимущество.

Я толкаю его в плечо, но злиться на Дэнни долго не умею, и следующие десять минут мы плаваем, толкаем друг дружку и боремся, словно щенки. Наконец оба начинаем задыхаться и прекращаем возню.

Довольный Дэнни вылезает из бассейна и, хватая ртом воздух, шлепает к раздевалкам — наряжаться и встречать гостей.

Мне тоже пора, столько дел еще… Однако на мгновенье — всего на мгновенье — я позволяю себе передышку. Ложусь на спину и дрейфую, распластав руки и ноги. Нащупываю шрам на щеке, веду пальцем по линии — кожа внутри до сих пор тонкая, нежная. Вижу сквозь стеклянную крышу серое небо, кружащие снежинки.

Небо в точности такого цвета, как глаза Уилла.

Время до прибытия гостей истекает, я слышу, как Дэнни начинает вытирать воду в раздевалке. Нужно идти, а я не могу. Не могу отвести взгляда. Лежу на спине, в ореоле собственных темных волос, дрейфую, наблюдаю. Вспоминаю.