Тот, кто умрет последним - Джеймс Гриппандо

«Ты похожа на молочай», – заметила она и, сама не зная почему, засмеялась, причем так сильно, что смех начал причинять ей боль. Потом, опершись руками на раковину, Салли опустила голову и почувствовала, как ее эмоциональная энергия концентрируется в постоянно существующем узле напряженности в основании черепа. Плечи у нее начали вздрагивать, а смех сменился рыданиями. Но Салли быстро справилась с собой и заставила себя собраться.

«Ты полная развалина», – сказала она своему отражению в зеркале.

Салли стряхнула с себя катышки туалетной бумаги, подправила косметику и послала все к черту. Ничто не могло сорвать намеченную встречу. Глубоко вздохнув, чтобы приободриться, она вышла в бар.

Посетители бара удивили ее: не столько их состав, который не был для Салли неожиданностью, сколько то, что в такую мерзкую погоду здесь собралось так много народу. У автоматического проигрывателя играла в карты группа водителей грузовиков. Одетые во все кожаное мотоциклисты со своими подружками, крашеными блондинками, завладели столом для игры в пул, словно они пережидали здесь дождь. У стойки бара собрались только люди в теннисках, джинсах и фланелевых рубашках. Эти были здесь явно завсегдатаями, и благосостояние заведения, очевидно, зависело от них.

– Что вам угодно, мисс? – спросил бармен.

– Не сейчас, спасибо. Я тут ищу одного человека.

– Да? Кого же?

Салли помолчала, не зная, как ответить на этот вопрос.

– Это, ну, что-то вроде свидания с незнакомцем.

– Должно быть, с Джимми, – предположил один из сидящих у стойки.

Остальные посетители засмеялись. Салли смущенно улыбнулась. Она не поняла сугубо местного юмора.

– Джимми – рефери нашей бейсбольной лиги, – пояснил бармен. – Свидания он назначает только с незнакомками.

– А, поняла, – отозвалась Салли.

Упоминание Джимми развеселило завсегдатаев. Салли отошла от них и начала продвигаться вперед вдоль стойки бара, чтобы уйти подальше, пока завсегдатаи снова не заинтересовались растерянной девушкой в намокшей одежде. Ее взгляд остановился на третьей кабине с конца около поломанного хоккейного стола. Оттуда на нее пронизывающе-серьезным взглядом смотрел чернокожий парень. Салли никогда раньше не видела этого парня, но его внешность и одежда были точно такими, как он их описал в телефонном разговоре. Да, это был он.

Она подошла к кабине и сказала:

– Я Салли.

– Знаю.

– Откуда вы… – начала было она, но не закончила. В заведении не было ни одной женщины, похожей на нее.

– Присаживайтесь, – пригласил он.

Салли вошла в кабину и села напротив него.

– Прошу прощения за опоздание, но дождь льет как из ведра.

Парень перегнулся через стол и снял с нее кусочек туалетной бумаги.

– Что там теперь падает с неба? Искусственный снег?

– Это туалетная бумага.

Он приподнял бровь.

– Это долгая история, – ответила Салли на немой вопрос. – Я была вся покрыта ею и напоминала молочай.

– Молочай с грудями.

Она сложила на груди руки.

– Да, а что? Есть вещи, от которых не избавишься.

– Хотите что-нибудь выпить?

– Нет, спасибо.

Он покрутил в своем полупустом стакане кубики льда. Ром с кока-колой, догадалась Салли, поскольку этот напиток был фирменным в этот вечер. Кока-кола явно выдохлась, чего и следовало ожидать от такого заведения, как «Спаркис».

– Я наблюдал, как вы въезжали. Хорошая машина.

– Это если вам нравятся машины.

– Да, нравятся, и, судя по всему, вам тоже.

– Не очень. Моему мужу нравились.

– Вы имеете в виду первого или второго мужа?

Салли смутилась. В телефонном разговоре они не обсуждали ее семейное положение.

– Второго.

– Француза?

– Вы что, собирали на меня досье?

– Я собираю досье на всех своих клиентов.

– Я пока еще не ваша клиентка.

– Нет – так будете. Редко кто из людей, подобных вам, приезжает так далеко, чтобы потом ни с чем отправиться обратно.

– Что вы имеете в виду, когда говорите, о подобных мне?

– Молодых. Богатых. Шикарных. Разочарованных.

– Вы находите это шикарным?

– Я понимаю, что сегодня вы не в самом лучшем виде.

– Правильно понимаете.

– А как насчет разочарованности? Это тоже верное предположение?

– В сущности, я отнюдь не разочарована.

– Так что же с вами?

– Не понимаю, в какой мере мои чувства имеют отношение к делу. Единственное, что имеет значение, – это собираетесь ли вы заняться делом, мистер… как вас там…

– Зовите меня Татум.

– Это ваше имя?

– Прозвище.

– Как у Татума О'Нила?

Парень поморщился, посасывая свой напиток.

– Нет, не как у этого трахнутого Татума О'Нила. Татум – как у Джека Татума.

– Кто такой Джек Татум?

– Самый грязный на свете футболист. Защитник «Окленд Райдерс». Это тот самый парень, который так шибанул Даррила Стингли, что у того отнялись и ноги, и руки. Его обычно звали убийцей. Черт побери, и ему это прозвище нравилось.

– Так вы тоже так себя называете? Убийца?

Парень нагнулся над столом, лицо его стало серьезным.

– Именно поэтому вы и приехали сюда?

Салли уже собралась ответить, но в этот момент к их кабине подошел бармен.

– С какой целью вы встретились с этим парнем? – спросил он Салли, свирепо глядя на нее.

– Извините?

– Вот с этим куском дерьма, который сидит напротив вас? С какой целью вы к нему пришли?

Салли посмотрела на Татума, потом опять на бармена.

– Вообще-то это не ваше дело.

– Это мой бар, и это, безусловно, мое дело.

– Тео, а не заткнуть ли тебе свой фонтан? – вступил в разговор Татум.

– Убирайся отсюда.

– Я еще не покончил со своим напитком.

– Даю тебе пять минут. После этого чтобы тебя здесь не было. – Тео повернулся и ушел на свое место за стойкой.

– Что это с ним? – спросила Салли.

– Так, козел. Этот тип нашел себе какого-то адвоката, чтобы тот снял с него подозрение в убийстве. Думает, что он лучше всех.

– Вам не кажется, что он знает, о чем мы здесь с вами разговариваем?