Хроники несчастных - Дмитрий Галабир

– Это – граница! – говорю я, тыча пальцем в дисплей. – Разбуди меня, когда будем к ней подъезжать.

– Хорошо.

Меняет положение сиденья под себя: поднимает кресло, выпрямляет спинку, опускает подголовник.

– Ты меня поняла? – озлобленно, из-за того, что потом снова придется выравнивать кресло, спрашиваю я.

– Да.

– Едешь прямо и никуда не сворачиваешь. Следуешь маршруту!

Пристегнув ремень, отворачиваюсь к окну и закрываю глаза, моментально проваливаясь в глубокий и сладкий сон.

Аня тем временем заводит машину и мы трогаемся.

Едем прямо навстречу кошмару.

Часть первая

И гаснет свет

Глава 1

Я спал крепко и сладко, видел сумбурные, но захватывающие сны (происходило что-то важное), но вскоре сновидение улетучилось. Аня меня разбудила.

Пришлось разлепить глаза и распрощаться на время со сладким миром снов, как бы я не сопротивлялся.

Где мы?

Не могу сообразить, почему машина стоит, а лицо у Ани какое-то встревоженное, глаза округлённые.

Смутное и нелепое состояние, все смазано. Я ещё не проснулся?

– Руслан, у нас проблемы… Просыпайся! – шепчет обеспокоенно Аня. – Мне страшно…

Вся полыхает от паники и ужаса, будто увидела призрака или чёрта. Глаза блестят. Похоже, собирается плакать. Или уже плакала.

На часах без четверти три. Учитывая время, проведенное в пути, мы уже должны быть около границы.

– Что такое? Где мы? – от предчувствия чего-то страшного и плохого у меня перехватывает в груди.

– Я ехала по маршруту, который ты задал, – сбивчиво объясняет Аня, – но потом у меня села зарядка на телефоне. Оказалось, я положила её в другую сумку, ту, что в багажнике…

Старается говорить разборчивее, но каждое слово дается ей с большим трудом. Голос сбивается, дыхание тяжелеет.

– Ну и? Что случилось?

– Он стоял там, – выжимает из себя Аня и начинает рыдать.

– Кто?

– Я не зн-наю, – всхлипывает она. – Какой-то высокий человек…

Аня беспрестанно озирается и мне кажется, что в любую секунду из окружающей нас темноты может вырваться нечто страшное, смертоносное, готовое схватить нас вместе с машиной и сожрать.

– Это он проб-бил нам к-колеса! – она утирает нос и заглядывает в мои глаза. – Понимаешь, о чем я вообще?

– Пробил колеса? – я не верю услышанному. – Что ты несешь? Какой нахрен высокий человек? Какие к черту колеса? Это шутка?

Аня крепко хватает мои руки.

– Я говорю правду, Руслан! Нужно сваливать, слышишь?

– У нас пробиты колёса? – переспрашиваю я, одергивая руки.

Надеюсь, это дурацкая шуточка.

– Да, пр-роб-биты, – Аня лихорадочно кивает и съеживается, вжимаясь в сиденье. – Мне стра-ашно, Русла-ан…

– Да что ты, черт возьми, городишь? – недоуменно вопрошаю я и хватаю ручку двери – хочу выйти наружу, но Аня не дает.

– Не уходи! – взмаливается она. – Останься, прошу тебя!

– Я нихрена не понимаю! Где мы?

От растерянности не нахожу, за что хвататься и вопреки всем предосторожностям, выхожу из машины.

– Почему ты мне не веришь? – взвизгивает Аня. – Это правда!

– Помолчи!

Осматриваю колеса, обходя по кругу тачку.

И вправду спущены. Все четыре.

Хватаюсь за волосы.

– Идиотка… – стиснув зубы, процеживаю я, а затем, не сдерживаясь, начинаю орать: – Понимаешь, что ты натворила? Дура! Ты пробила колёса, черт бы тебя побрал! Все четыре колеса!

Аня продолжает рыдать. Ещё громче и сильнее.

Оглянувшись по сторонам, прихожу к выводу, что это какая-то другая дорога. Однозначно не наша. Достаю из кармана телефон, открываю в нем навигатор, чтобы понять, где мы находимся. Данные загружаются долго и вот, наконец, появляется надпись:

САРЫЖАЗ

Что за Сарыжаз? Поселок какой-то? Не помню на нашем пути таких ориентиров. Смещаю карту чуть правее, двигаюсь по трассе в сторону границы и упираюсь в Нарынкол.

НАРЫНКОЛ?

Это же совсем в другую сторону! Если мне не изменяет память, Нарынкол находится почти на границе с Китаем.

Что?

Уменьшаю масштаб.

Трасса А-351.

Ничего не пойму. Номер у шоссе тот же, но это не наша дорога!

Приглядываюсь внимательнее. А-351 сразу после Кегена уходит налево – в сторону Нарынкола, а трасса на границу с Кыргызстаном меняет название на А-362. Всё ясно. Эта тупица отклонилась от маршрута и завернула налево, вместо того, чтобы ехать прямо, никуда не сворачивая.

Как можно быть настолько тупой? Так облажаться… Завезти нас в эту чертову задницу да еще и пробить все четыре колеса!

Подхожу к машине, открываю дверь с ее стороны и встаю, опершись локтем о стойку.

– У тебя ловит сеть? – лицо Ани превратилось в желе и дрожит, всё дрожит. – Давай вызовем полицию?

Сеть как раз не ловит, так что я ума не приложу, как сюда можно кого-нибудь вызвать – эвакуатор, полицию, кого-то из друзей… Повезло, что навигатор работает от спутника, а не от сети – увидел хоть, где мы вообще стоим.

– Зачем ты повернула? – чуть ли не стирая зубы в порошок, спрашиваю я. – И как ты могла пробить колеса? Все четыре!? Разом, мать твою!

На последних словах я срываюсь на истошный крик и Аня с испугу закрывает лицо руками, прижимаясь к сиденью.

– Не трогай мою мать! – пищит она. – Не говори о ней ничего!

– Понимаешь, ЧТО ты наделала? Ты просто… ты… такая дура!

Ноздри у меня раздуты, волосы на руках встали дыбом. Оказаться в такой заднице просто немыслимо. Всё словно кошмарный сон.

Знать бы мне тогда, что это еще цветочки…

– Я г-г-говорю, у меня села зарядка, а останав-в-вливаться посреди ночи и лезть в багажник я поб-б-боялась. Темно, вокруг никого… Когда батар-р-рейка окончательно села, я поехала по указ-з-зателям. На одном из них была стрелка налево и надпись: КАРАКОЛ. Вот я и пов-в-вернула. Нам ведь туда нужно… в Каракол. А тебя я не хотела будить, потом-му что…

Но я не даю ей договорить – ярость во мне переполняет границы дозволенного.

– Слепая идиотина! Не Каракол, а НАРЫНКОЛ! Ты свернула в сторону НАРЫНКОЛА, а это вообще тьматаракань! Еще и колеса пробила! И как ты мне прикажешь решать проблему? Ходить тут по степи в темноте и искать СТО?

– Руслан, сядь в маш-шину и я тебе всё объясню, пожалуйста, – тихо просит Аня. – Ты поним-м-маешь, он где-то здесь! И он явно ненормальный…

– Кто ОН? Кто? – деру я горло. – Где он, скажи мне!? Нет тут никого!

– Этот мужик правда стоял там, Руслан, – скулит Аня. – Он был… он… просто до жути ужасный!

– Эй! – кричу я в пустоту. – Выходи давай, покажись! Моя женушка говорит, что засекла