Информатор - Тейлор Стивенс

Монро медленно прошлась вдоль стены, на которой были развешаны большие — размером с афишу — фотографии в рамках, задерживаясь возле каждой, чтобы рассмотреть получше. Там были снимки мотоциклов на треке и самого Логана, участвующего в гонках: разные кадры, иллюстрирующие его профессиональную карьеру.

У тридцатитрехлетнего Логана были светлые волосы и зеленые глаза, а из-за своей открытой детской улыбки он выглядел не старше двадцати пяти. Эта детская улыбка позволяла ему легко менять сожительниц, и те на личном опыте убеждались, что за открытой и беззащитной улыбкой скрывалась внутренняя жесткость и железная воля.

Логан начал самостоятельную жизнь в пятнадцать лет, когда пристрастился к ремонту машин и мотоциклов в автомастерской, принадлежавшей лучшему другу его отца. Всем, чего он достиг, он был обязан только самому себе, своему трудолюбию и целеустремленности. По мнению Монро, этот парень был самым цельным человеком из тех, кого ей только доводилось встречать в Америке за все девять лет.

Логан подошел, когда она рассматривала уже последнюю фотографию, и протянул кружку с дымящимся напитком. Она благодарно кивнула, и оба долго молча стояли, просто радуясь встрече.

— Два года — это большой срок, — наконец проговорил он. — Тебе предстоит многое наверстать, Мишель.

Он повернулся к двери.

— Готова?

Она не тронулась с места и с виноватым видом сказала:

— Не исключено, что я соглашусь на другое задание.

Он замер.

— Поэтому я и приехала.

Логан внимательно посмотрел на нее.

— Меня удивляет даже то, что ты этого не исключаешь. Я думал, ты проинструктировала Кейт отклонять все предложения.

Монро кивнула.

— Ты сама знаешь, что я думаю по этому поводу, — заметил он, возможно, скрывая свое огорчение. — Если ты действительно согласишься, то знай, что можешь во всем на меня рассчитывать.

Она улыбнулась, взяла его за руку и вложила в ладонь медальон.

— Сработало просто отлично! — сказала она. — Спасибо.

Он кивнул и, усмехнувшись, ответил:

— Я добавлю это к своей коллекции. — Потом обнял ее за плечи: — Ну же, пошли!

Они прошли через жилые комнаты и оказались в подсобном помещении. Монро, покопавшись на стеллаже, достала рюкзак и кое-какие личные вещи. Логан тем временем выкатил сверкающий черный мотоцикл «дукати».

Это было настоящее произведение искусства. Монро улыбнулась, нежно проведя рукой по его сделанным на заказ обтекателям.

— Я хорошо о нем заботился, — пояснил Логан. — На прошлой неделе даже прокатился, чтобы убедиться в том, что все в идеальном порядке.

Если мотоцикл можно любить, то Монро испытывала к нему именно такое чувство. Езда на нем позволяла одновременно ощущать и власть над пространством, и то, что ты реально существуешь, и риск в пределах разумного. Немногое в жизни способно дать такой взрыв адреналина, как рев мощного двигателя под тобой на скорости больше ста пятидесяти миль в час. Гонка превратилась в исцеляющее лекарство, невероятно мощный наркотик, столь же опасный и вызывающий привыкание, как и любой другой.

Три года назад она разбилась на таком же двухколесном монстре. Переломанные кости и черепно-мозговая травма продержали ее в больнице несколько месяцев, тем не менее сразу после выписки она отправилась на такси в магазин, чтобы купить себе новую машину.

Монро села на мотоцикл, сделала глубокий вдох и повернула ключ зажигания. Почувствовав прилив адреналина, она улыбнулась. Теперь ей было хорошо: она снова оказалась на грани между жизнью и смертью, а чувство опасности всегда оказывало благоприятное воздействие на ее нервы.

Каждое задание было для нее своего рода передышкой в этой жизни, заполненной монотонными буднями. При работе за границей, где ей приходилось делать все, чтобы выполнить свою миссию, всегда соблюдались определенные правила игры и присутствовали признаки ответственности и здравого смысла, а силы саморазрушения, провоцировавшие ее на действия, сопряженные со смертельным риском, отступали на задний план.

Монро надела шлем, кивнула на прощание Логану и, заставив «дукати» надсадно взреветь, рванулась с места. В этом, вероятно, проявилось и желание снова почувствовать себя в своей среде, и потребность еще раз испытать судьбу.

Она вернулась в отель к вечеру. Весь день она провела в салоне красоты, где принимала освежающие ванны, подвергалась всевозможным косметическим процедурам, красила волосы и ногти, в результате чего снова обрела облик привлекательной и знающей себе цену женщины, доставив себе при этом немалую радость.

Она приоделась в наряд облегающего покроя, подчеркивавший стройность ног и высокий рост. Ее фигура была немного угловатой, худощавой и даже мальчишеской, однако ей удалось придать своей походке столько чувственности, что, когда она шла по вестибюлю, взгляды мужчин выражали откровенное восхищение.

… Когда утешусь я в горести моей! Сердце мое изныло во мне…[3]

Это проявление внимания позабавило ее, и она немного расслабилась.

…Хожу мрачен, ужас объял меня…[4]

Это был ее восьмой приезд в США, и каждое возвращение вызывало в ней сильное смятение чувств, все время только нараставшее. Чтобы отвлечься, ей нужен был вызов, игра.

Он поселился в номере 319. Но сначала надо закончить дела. Монро взглянула на часы — Бриден уже должна быть на месте.

Шесть лет назад у Кейт Бриден была семья, дочь уже училась в старшей школе. Дела в адвокатской конторе в центре Остина процветали, годовой доход достигал восьмисот тысяч долларов, имелся особняк с гаражом на три шикарных машины, и она регулярно путешествовала в отдаленные уголки мира. Но потом случился скандальный развод.

Дом, машины, недвижимость — все было продано, и нажитое за двадцать лет имущество, согласно законодательству штата Техас, разделено между разводящимися супругами поровну. Дочь решила, что ей лучше жить с отцом, и Бриден, забрав свою долю и вложив все деньги в инвестиционный фонд, переехала в Даллас, чтобы начать все с нуля.

Они познакомились в Южном методистском университете. Бриден вернулась в альма-матер, чтобы защищать докторскую степень, а Монро в то время училась на втором курсе. Тогда Монро еще называли по имени, и она почувствовала со стороны Кейт нечто вроде материнской заботы.

Когда получила неожиданное предложение поработать за границей, она обратилась за советом именно к Кейт, так как сама не могла решить, стоит ли прерывать учебу и отправляться в Марокко.

Теперь Кейт Бриден была владелицей успешной консалтинговой фирмы, оказывающей юридические услуги нескольким избранным клиентам. Она являлась для Монро промежуточным звеном между повседневной реальность и ее жизнью в режиме выполнения очередного задания. В те месяцы, а иногда и годы, когда Монро находилась за границей, Бриден оплачивала ее расходы, следила за счетами и держала в курсе всего происходящего за рамками ее оперативной деятельности. Кейт была милой, дружелюбной и абсолютно безжалостной. Ей ничего не стоило обворожить кого-то и тут же закопать его живьем, и это делало ее ценным союзником — Монро ей доверяла.