Собачье наследство - Кевин Уигналл

Стараясь сдержать волнение в голосе, она проговорила:

— Лукас?.. — Пауза. Элла поймала его взгляд в зеркале заднего вида и нашла в себе силы продолжить: — Зачем вы стреляли в голову… тому человеку?

— На нем был бронежилет.

— Откуда вы знаете?

— Потому что после моего первого выстрела у него было недостаточно сильное кровотечение.

И снова девушке почудилось, будто непрошеный телохранитель хотел сказать что-то еще, но передумал. Похоже, у него такая привычка — заканчивать разговор неуклюжей паузой, решила Элла.

До конца поездки никто больше не произнес ни слова.

Хотя они добрались до Флоренции чуть ли не к одиннадцати вечера, движение было еще достаточно интенсивным. Толпы людей текли по улицам. Лукас припарковался в переулке и велел Элле и Крису выйти, а потом открыл багажник. Там лежали большой рюкзак и сумка. Он отдал рюкзак Крису, а сам открыл сумку.

— Возьмите это, — сказал Лукас и протянул каждому по паспорту. — Фальшивые паспорта — для гостиницы. Все, пошли.

Он взял сумку, запер машину и повел их по переулку. Они прошли добрых шагов двадцать, пока Элла не догадалась открыть паспорт, в котором была ее фотография, а еще — имя и фамилия: Эмма Райт.

Оказавшись после уличной толчеи в гостинице, девушка и ее приятель почувствовали облегчение. Все вокруг изменилось, потеряло флер очарования, а люди перестали быть просто туристами. Гостиница располагалась на четвертом этаже здания неподалеку от городского собора, чистая, номера с ванными, даже телевизоры имелись: короче, намного лучше той, что Крис и Элла забронировали для себя.

Лукас представился как мистер Райт. Он заказал два номера, но когда портье оставил их в коридоре одних, сообщил:

— Мы все будем в двухместном.

Никто не возражал.

Войдя в номер, Крис бросил рюкзак на кровать; Лукас немедленно расстегнул его и достал пистолет, потом еще один предмет, который начал накручивать на ствол — глушитель. Его движения были скупыми и методичными, но почему-то самозваный телохранитель выглядел непредсказуемым и очень опасным.

Элла почувствовала, как внутри у нее похолодело. А вдруг он устроил им ловушку, а они в нее попались? Как глупо…

Навинтив глушитель, Лукас повернулся к Крису:

— Мне нужно выйти. Ненадолго. Когда вернусь, стукну в дверь один раз и скажу: «Это папа». Кто-нибудь еще постучит — не открывай. Кто-нибудь войдет — стреляй. Предохранитель снят. Просто целишься в середину груди и стреляешь. Если не уверен, что попал, стреляй еще, стреляй до тех пор, пока противник не упадет, а потом добей. В голову.

— Вы считаете, что мы все еще в опасности? — спросила Элла.

Лукас посмотрел на нее и улыбнулся. Лицо у него сразу же ожило, приобрело теплое, даже дружеское выражение. Его глаза оказались удивительно голубыми: раньше девушка этого не замечала.

— Нет. Простая мера предосторожности, — ответил он и вновь повернулся к Крису: — Ладно. Ты понял, что я сказал? Хочешь подержать пистолет, чтобы привыкнуть к нему? — Крис помотал головой, как ребенок. — Я положу его сюда, на столик.

Лукас подошел к двери. Потом обернулся:

— И запомните, никаких звонков. Ни-че-го.

Он ушел… а они остались вдвоем, стиснутые замкнутой тишиной комнаты. Кажется, впервые после того кошмара, что произошел несколько часов назад, у них появилось достаточно пространства и тишины, чтобы все осознать. Элле хотелось плакать, хотелось, чтобы Крис обнял ее, но он все еще выглядел подавленным и растерянным.

— Мне надо в туалет, — сказал он, словно снова ощутив наличие у себя тела.

Крис зашел в ванную и плотно закрыл за собой дверь.

Элла присела на край кровати и посмотрела на пистолет, который лежал на ночном столике, как самая естественная вещь на свете. Ей уже не хотелось плакать, она просто желала, чтобы вернулся Лукас.

Криса не было очень долго. А когда он вышел из ванной, глаза у него были красные. Элла никогда не видела, чтобы Крис плакал, вообще никогда не видела его расстроенным, и сейчас ей захотелось приласкать его, успокоить — точно так же, как всего несколько минут назад она хотела, чтобы кто-то успокоил ее саму.

Вид у молодого человека был несколько смущенный, однако в его взгляде появилась враждебность. Элла не могла не почувствовать, что она направлена в ее сторону.

— Ты в порядке?

Вместо ответа Крис спросил:

— Откуда мы знаем, что это за человек? Я хочу сказать — кто нам объяснит, что происходит на самом деле? Ты никогда не говорила мне, что твоя семья так богата.

— Она вовсе не так богата.

Крис с презрительным видом пожал плечами.

— И все же тебе хочется верить, что твой отец платит этому парню за то, чтобы он разыгрывал из себя телохранителя и защищал тебя от похитителей. Кто вообще сказал, что те двое убитых собирались кого-то похищать?

— Они были вооружены!

Впрочем, произнеся эту фразу, Элла сообразила, что не помнит, видела оружие или нет.

— И что? Не исключено, что они полицейские. Этим можно объяснить и бронежилеты. Кстати, а зачем бронежилет похитителям? Неужто они боялись, что ты станешь по ним стрелять?

Слова Криса раздражали девушку, однако в них был здравый смысл. Им ведь ничего не известно о Лукасе, если это настоящее имя телохранителя, да и тот факт, что его нанял Марк Хатто для охраны дочери, пока ничем не доказан.

— А вдруг именно сейчас он звонит твоему отцу и требует выкуп? Ведь это классический трюк похитителей — ты убеждаешь своих жертв, что они в опасности и что ты их защищаешь…

Элла лихорадочно обдумывала слова Криса. Кругом — сплошной туман и вообще ничего не понятно. Лукас явно не собирается отвечать на многочисленные вопросы. Бесспорно лишь то, что телохранитель следил за ними, не раздумывая убил двух человек и у него имелись фальшивые паспорта с их фотографиями. И в то же время у него вид человека, который не врет и не шутит.

— Я верю ему, — решительно сказала девушка. — Если бы Лукас врал, то попытался бы убедить нас в своей правоте, но он этого не делает, а просто считает, что мы ему верим, поскольку говорит правду, а мы не видим оснований его опасаться… ф-фу. Понимаю, все это похоже на бред, и поверь, я действительно хочу поговорить с папой, однако думаю, что Лукас все-таки нас не обманывает.

Молча посмотрев на Эллу, Крис кивнул, как бы допуская, что она может оказаться права, затем перевел взгляд на пистолет.

— Тогда мы и в самом деле по уши в дерьме.

Элла тоже посмотрела на пистолет, но мысленно поправила молодого человека: не мы по уши в дерьме, а только я. Как бы там ни было, рано или поздно Крис, если захочет, может уйти от всего этого… и от нее, кстати, тоже.