Ночь вне закона - Себастьян Фитцек

– Public… что?

– Disgrace. Public disgrace. – Она выругалась, вытащила изо рта зубную скобу и бросила ее на землю, рядом с очками, которые были сбиты с ее лица.

Потрясенный, Бен наблюдал за чудесным превращением.

Неуклюжая девушка стала молодой женщиной. Жертва – свирепой фурией.

«Публичное унижение», – мысленно перевел Бен, но так и не понял, что она пыталась ему объяснить.

– Ты добровольно позволяешь так с собой обращаться? «Публично?»

Ветер доносил с автодорожного моста звуки ускоряющегося мотоцикла.

– Это такая садомазо-игра, – объяснила она ему, выделяя каждое слово, словно разговаривала с глухим. – Никогда не слышал?

– Нет, мне очень жаль. Видимо, у меня пробел в образовании.

– Я заметила.

Бен знал, что есть люди, фантазирующие об изнасилованиях, и подозревал, что порноиндустрия удовлетворяет этот спрос с помощью постановочных фетиш-видео, которые снимают на какой-нибудь парковке как бы случайно. Просто он никогда не думал, что придется невольно сыграть в таком фильме второстепенную роль.

– А у тех в машине была камера?

– Да. И они смотались с моими деньгами, потому что ты испортил съемки, говнюк.

Бен потер то место, куда его ударил Рыбье Брюхо, и теперь сам разозлился.

– О’кей, я понимаю, что вы не можете получить официального разрешения на такие съемки. И я абсолютно точно не ханжа. Это свободная страна, каждый живет так, как ему нравится. Но, черт побери, что все это значит с восьмеркой? Это какой-то опознавательный знак или что?

Она пожала плечами:

– Это была идея чокнутого режиссера. Хотел воспользоваться шумихой вокруг Ночи вне закона,^[3] для рекламы.

Женщина взглянула на часы на запястье и вдруг занервничала.

– Мне нужно домой, – сказала она и отвернулась. – Меня дочка ждет.

– Погоди. Ночь вне закона?

Бен уже где-то слышал это слово. Его звучание затронуло в самом дальнем уголке мозга какую-то струну, которая зазвенела высоко, светло, еле слышно.

– Что означает Ночь вне закона? – спросил он женщину, которая уставилась на него, словно не знала, издевается он над ней или просто слабоумный.

– Старик… – спросила она, качая головой, – на какой планете ты вообще живешь?