Гиблое место - Тесс Герритсен

— Боже мой, — простонала Элейн и, оступаясь, пошла к выходу.

Маура слышала, как хлопнула дверь — это Элейн выскочила из затхлого помещения глотнуть свежего воздуха.

Сделать это придется сегодня, решила Маура, глядя на разлагающуюся ногу. Но в одиночку не справиться: ей понадобится помощь Элейн и Грейс, чтобы придерживать больного, иначе она не сможет остановить кровотечение. Маура посмотрела на девочку — та все еще мирно спала на диване. Можно ли положиться на Грейс? И хватит ли у Элейн сил держать его неподвижно, невзирая на рыдания, вопли и безжалостный скрежет пилы? Если они не выдержат, Маура может убить пациента.

Надев куртку и перчатки, она вышла из дома. Элейн стояла на крыльце, глубоко вдыхая морозный воздух, словно пыталась выветрить зловоние разлагающейся плоти из своих легких.

— Сколько ему осталось, как думаете? — тихо спросила Элейн.

— Не хочу ничего подсчитывать, Элейн.

— Но он умрет?

— Если ничего не предпринять.

— Но вы с Дугом уже предприняли что-то. Не помогло.

— Теперь нужен следующий шаг.

— Какой?

— Ампутация.

Элейн обернулась и посмотрела на нее широко раскрытыми глазами:

— Шутите?

— У нас нет другого выхода. Антибиотики кончились. Если ногу оставить, он умрет от септического шока.

— Но раньше вы были против операции! Дугу даже пришлось вас уговаривать.

— С тех пор ситуация сильно ухудшилась. Теперь нам надо не ногу его спасть, а жизнь. И мне нужно, чтобы вы его держали.

— Я не справлюсь одна!

— Грейс вам поможет.

— Грейс? — презрительно фыркнула Элейн. — И вы думаете, этой капризной девчонке можно доверить хоть что-нибудь?

— Мы ей объясним, что от нее требуется. Скажем, что это очень важно.

— Я знаю ее лучше, чем вы, Маура. Она вертит отцом, как хочет. Он готов в лепешку расшибиться ради своей капризной принцессы. Лишь бы она была счастлива и не вспоминала о том, что мать их бросила.

— Вы ее недооцениваете. Может, Грейс и ребенок, но она смышленая. Она поймет, что поставлено на карту.

— Да ей все равно! Разве вы не видите? Ей абсолютно наплевать на всех, кроме себя любимой. — Элейн покачала головой. — Не стоит полагаться на Грейс.

Маура вздохнула.

— Если у меня будет только один помощник — вы, тогда нам понадобится веревка. Чтобы можно было привязать его к столу.

— Вы действительно собираетесь проделать все это?

— А что мне еще остается? Стоять и смотреть, как он умирает?

— Но ведь сегодня за нами могут прийти. В ближайшие часы они могут быть здесь.

— Элейн, давайте смотреть на вещи здраво.

— Еще один день ведь ничего не решает? Если они придут завтра, все равно это уже скоро.

— Дуг ушел два дня назад. Что-то произошло. — Маура помолчала: очень не хотелось признавать очевидное. — Думаю, он не смог позвать на помощь, — тихо добавила она. — И мы остались одни.

В глазах у Элейн заблестели слезы, она поспешно отвернулась и уставилась на снег.

— А если вы это сделаете? Если отрежете ему ногу, насколько велики его шансы выжить?

— Без антибиотиков, боюсь, шансов у него мало. Как бы мы ни старались.

— Тогда зачем подвергать его операции? Если он все равно умрет, зачем еще и мучить его?

— Потому что не знаю, как еще помочь ему, Элейн. Либо операция, либо мы сдаемся.

— И все-таки Дуг мог позвать на помощь…

— Они бы уже были здесь.

— Надо дать ему время.

— Сколько же еще ждать, прежде чем вы поймете то, что и так ясно? Никто за нами не придет.

— А мне не важно, сколько придется ждать. Боже мой, да вы хоть понимаете, о чем говорите? Вы что, серьезно собрались отрезать ему ногу? — Элейн вдруг качнулась и прислонилась к деревянному столбу, словно ноги ее не держали. — Я не буду вам помогать, — тихо сказала она. — Простите.

Маура отвернулась и посмотрела на дорогу, уводившую из долины. Был ясный солнечный день, снег искрился и слепил глаза. Она прищурилась. У нас осталась еще одна, последняя возможность, подумала она. Если этого не сделать, Арло умрет. Может, не сегодня и даже не завтра, но уже по запаху в этой комнате Маура чувствовала неизбежность того, что их ждет, если она не предпримет этой попытки.

— Нужно как можно чаще поить его, — сказала она Элейн. — Пока он в сознании и может пить, давайте ему понемножку подслащенную воду. И еду, если сможет глотать. Из обезболивающих у нас остался только тайленол, зато много.

Элейн нахмурила брови.

— Зачем вы все это мне говорите?

— Потому что вы остаетесь за главную. Просто ухаживайте за ним. Пока это все, что вы можете сделать.

— А вы?

— Мои лыжи привязаны к багажнику внедорожника. Я возьму с собой все для ночевки, на случай, если не успею до наступления темноты.

— Вы собираетесь на лыжах спуститься с горы?

— Хотите попробовать сами?

— Если уж Дуг не сумел…

— Кто знает, может, произошел несчастный случай. Может, он лежит сейчас где-нибудь в сугробе со сломанной ногой. Тогда мне надо выходить поскорее, пока у меня целый день в запасе.

— А если вы тоже не вернетесь?! — воскликнула Элейн в отчаянии.

— У вас тут есть достаточно еды и куча дров. Вы с Грейс сможете продержаться еще много месяцев. — Маура взялась за ручку двери.

— Погодите. Я должна сказать вам кое-что.

Маура помедлила на крыльце, обернулась:

— Что такое?

— Мы с Дугом никогда не были вместе.

— Я слышала, что вы сказали Арло.

— Это правда.

— Какое это имеет значение?

— Я думала, вам интересно знать.

— Честно говоря, Элейн, что было или чего не было между вами и Дугом, мне абсолютно без разницы. — Маура сделала шаг к двери. — Все, что меня сейчас интересует, — как сделать так, чтобы мы выбрались отсюда живыми.

На сборы ушел целый час. Маура сложила в рюкзак еду, запасные носки и перчатки, свитер. Туда же сунула найденные в гараже кусок брезента и спальный мешок, надеясь все же, что они ей не пригодятся. Если повезет, она выберется к подножию горы до наступления темноты. Ее мобильный телефон совсем разрядился, и Маура оставила его Элейн вместе со своей сумочкой, а с собой взяла только деньги и документы. Когда тебе предстоит пятидесятикилометровый переход, даже полкилограмма лишнего груза может оказаться перебором.