Тот, кто умрет последним - Джеймс Гриппандо

«Только книги» был, безусловно, самым лучшим книжным магазином в Корал-Гейбл, и сделал его таким Мартин. Магазин был красив – здание, выдержанное в старосредиземноморском стиле. Его прекрасно отреставрировали, а залы заполнили великим множеством книг, которые позволялось листать. За последние двадцать лет все авторы бестселлеров национального масштаба появлялись в этом магазине. Но Мартин привнес в дело систему. Он начал свой трудовой путь с учителя средней школы и никогда не терял учительской привычки давать указания и советы. Каждый потенциальный автор в южной Флориде обращался к нему за советом, и он каким-то образом находил время, чтобы этот совет дать. Некоторые из них достигли потом успеха. У всех так или иначе зарождалась надежда. И Келси решила, что если кто-нибудь и знает что-то о неопубликованной рукописи Дейрдре, то только Мартин.

– Черт побери, нам нужно было прийти еще вчера вечером, – проговорила Келси, просматривая календарный план мероприятий, наклеенный на дверь. Они только что пропустили встречу с Изабеллой Альенде.

Келси проработала одно лето в магазине «Только книги» перед рождением Нейта. Это было еще до того, как она поступила в юридический институт, а потом на работу к Джеку, и до того, как сфера ее познаний начала казаться ей такой мизерной, что у Келси возникло ощущение, будто она абсолютно ничего не знает ни о чем, кроме того, над чем трудится в данный момент. Келси немного смущалась из-за того, что очень давно не посещала магазин, но Мартин встретил ее со своей обычной мягкой улыбкой и ласковыми манерами. Она представила ему Джека, и все трое вышли во внутренний дворик посидеть за чашечкой кофе. После того как Келси и Джек освоились с обстановкой, Мартин спросил:

– Давно ли вы уже назначаете друг другу свидания?

Оба нервно засмеялись.

– О, мы не… – начала было Келси.

– Нет, мы не… мы просто друзья, – пояснил Джек. – И конечно же, мы работаем вместе.

– Я предположил это потому, что Келси изливала свои чувства по телефону так… – Мартин умолк, словно кто-то больно наступил ему на ногу.

– Изливала свои чувства насчет того, как Нейт сходит с ума по Джеку, – продолжила за Мартина Келси, натянуто улыбнувшись.

– Верно. Как я понимаю, вы с Нейтом – большие друзья.

– Я его «Большой брат».

– Превосходно.

– Да, это отлично.

Все трое отведали кофе, словно в благодарность за то, что наступила тишина.

– Так чем я могу вам помочь? – спросил Мартин.

– Вы следили за сообщениями прессы об очень богатой женщине по имени Салли Феннинг? Ее застрелили в центральной части города около двух недель назад.

– Да, я читал об этом.

– Мы с Келси представляем интересы одного из наследников.

– Да, Келси упомянула об этом в нашем телефонном разговоре.

– Оказывается, одна из наследниц написала книгу о Салли. Она репортер газеты «Трибюн». И зовут ее Дейрдре Мидоуз.

– Я встречался с Дейрдре, – сообщил Мартин.

– А не знаете ли вы что-нибудь о книге, которую она написала?

– Вообще-то да, знаю.

Келси горделиво улыбнулась и посмотрела на Джека:

– Я же говорила тебе.

– Я не прошу вас сообщить мне какие-либо сведения, которые она доверила вам конфиденциально, но не могли ли бы вы рассказать мне об этом хоть что-нибудь?

– Боюсь, не слишком много. Книгу я не читал, а лишь сказал ей, что готов прочесть, но Дейрдре сочла это неудобным.

– Почему?

– Как она сама объяснила, ее адвокат посоветовал ей никому не давать читать книгу, кроме литературного агента и издателя, которому они с агентом эту книгу пошлют.

– Чего Дейрдре боялась? Того, что кто-нибудь украдет ее замысел?

– Полагаю, она опасалась того, что ее обвинят в клевете.

Джек получил двойной улов.

– Обвинит сама Салли?

Мартин кивнул.

– Насколько я понимаю, Дейрдре начала писать книгу в сотрудничестве с Салли Феннинг. Через шесть месяцев Салли заявила, что ей не нравится то, как Дейрдре ведет повествование. Фактически ей не понравилось то, что в книге множество недомолвок. И Салли пригрозила журналистке, что подаст на нее в суд за клевету.

– Итак, адвокат посоветовал Дейрдре никому не давать читать эту книгу? – уточнила Келси.

Джек ответил так, как ответил бы любой адвокат:

– Она, видимо, избегала отношений с правоохранительными органами. Разумеется, если бы единственными читателями якобы клеветнической книги оказались несколько потенциальных издателей, Салли понесла бы лишь незначительный моральный ущерб.

– Именно так я и думал, – вставил Мартин.

– Не знаете ли вы, – спросил Джек, – что конкретно Салли считала клеветническим?

– Не знаю. У нас состоялся странный разговор. Дейрдре хотела знать мое мнение по поводу того, повысит ли обвинение в клевете шансы на то, что книгу опубликуют, или, напротив, понизит их. Она, по-моему, полагала, что обвинение в клевете сыграет ей на руку, поскольку обеспечит более широкую рекламу.

– Что вы ей сказали?

– Я сказал, что отделу рекламы это, возможно, понравится. Черт побери, я знаю кое-каких специалистов по рекламе, которые с радостью заставили бы автора поджечь себе волосы и бегать по книжному магазину голым, лишь бы это позволило увеличить тираж на несколько книг. Но в издательствах также существуют юрисконсульты, а они-то, скорее всего, отнеслись бы к обвинению в клевете неодобрительно.

– Вы не сказали Дейрдре именно то, что ей хотелось бы услышать.

– Не думаю, что мой ответ слишком обескуражил ее. Она утверждала, что готова перепроверить все написанное ею. Надо полагать, что Дейрдре заручилась полной поддержкой обвинителя по делу.

– Мейсона Радски?

– Имени она не упоминала, – ответил Мартин.

– Скорее всего Радски, прокурор, который вел это дело.

– Он также один из наследников по завещанию Салли, – добавила Келси. – Так же как и Дейрдре.

Мартин пожал плечами, словно не зная, как отнестись к последнему замечанию Келси. Зазвонил его пейджер.

– Извините, я отлучусь на минутку, – сказал он.

– Хорошо, – отозвался Джек.

Как только Мартин ушел, Келси взглянула на Джека:

– Исковое заявление по поводу клеветы. Думаю, именно поэтому Дейрдре оказалась в списке Салли. Она сочиняла про нее небылицы.

– Интересно, что это за небылицы?

– А как ты думаешь? – спросила Келси.

Джек угадал ее мысль.

– А что, если утверждения, содержащиеся в рукописи Дейрдре, – правда?