Тот, кто умрет последним - Джеймс Гриппандо

– Вы даже не подбирали состав такого жюри?

Прокурор заерзал на стуле.

– Вы вмешиваетесь в вопрос секретности, сопряженной с подбором большого жюри.

– Ответьте на вопрос, – потребовал судья.

– Пожалуйста, нельзя ли повторить вопрос?

– Конечно, – ответил Джек. – Вы не подбирали состав большого жюри, так?

– По делу об убийстве Кэтрин Феннинг?

– Нет, я имел в виду убийство президента Линкольна.

– Возражение.

На лице судьи появилась легкая усмешка.

– Принято, но в вопросе мистера Свайтека есть рациональное зерно. Пожалуйста, отвечайте на этот вопрос.

– Нет, мы не подбирали состав большого жюри.

– Почему нет?

Комптон вскочила и прорычала:

– Судья, подобная направленность вопросов не имеет ничего общего с тем, чему посвящено слушание, а именно – продолжается ли следствие по делу об убийстве Кэтрин Феннинг? Это откровенная попытка спровоцировать нарушение незыблемой секретности процесса формирования состава большого жюри.

Судья посмотрел на Джека:

– Не могли бы вы сузить рамки вашего вопроса, мистер Свайтек?

Джек подошел еще ближе к свидетелю.

– Справедливо ли предположить, что вы не занимались формированием состава большого жюри, потому что не имели достаточных доказательств?

– Думаю, это одна из причин.

– Давайте поговорим о том, как вы собирали доказательства по делу, хорошо? Сколько повесток с вызовом в суд было выписано вами за последние три года?

– Ни одной.

– Есть ли подозреваемые, с которыми вы в настоящее время работаете?

– В настоящее время нет.

– Так же как и в последние три года. Верно, сэр?

– Да, это так.

– Когда будет собрано большое жюри?

– Не знаю.

– И тем не менее вы утверждаете, что это дело еще не закрыто и что поэтому я не могу получить к нему доступ?

– Дело еще не закрыто.

– Так же открыто, как и все это время?

– Да, так же открыто, как и все это время.

– Не приходится сомневаться в том, почему вы до сих пор не поймали преступника.

– Возражение.

– Вопрос снимается. Мистер Радски, вам знакома женщина по имени Дейрдре Мидоуз?

Радски пришел в такое замешательство, словно одно упоминание этого имени заставило его нервничать.

– Да. Это репортер «Майами трибюн».

– Вы когда-нибудь разговаривали с Дейрдре Мидоуз об убийстве дочери Салли Феннинг?

– Да. У меня было несколько встреч по этому поводу с репортерами.

– Сколько из этих репортеров, по вашим данным, написали книги об убийстве дочери Салли Феннинг?

Свидетель нервно заерзал.

– Только один.

– Это, надо полагать, мисс Мидоуз, не так ли?

– Верно.

– Помогали ли вы ей каким-либо образом в написании книги?

– Это зависит от того, что вы называете помощью.

– Мисс Мидоуз утверждает, что вы взаимодействовали с ней в полной мере. Нельзя ли назвать это помощью?

– Возражение.

– На каком основании? – спросил судья.

Комптон молчала, пытаясь увильнуть от прямого ответа, словно показания ее клиента были для нее новостью.

– Вопрос не имеет отношения к делу, – неуверенно проговорила она.

– Возражение отклоняется. Сотрудничали ли вы с мисс Мидоуз в полной мере, мистер Радски? – спросил судья.

– Что вы имеете в виду?

– Брала ли она у вас интервью?

– Да.

– Давала ли она вам читать свою рукопись?

– Да.

– Знакомили ли вы ее с какими-либо следственными материалами?

Судья сделал паузу. Джек ждал ответа. Адвокат должностного лица ждала ответа. В конце концов Радски произнес:

– Вполне возможно, что я это делал.

Побледневшая Комптон вскочила:

– Нельзя ли сделать небольшой перерыв, ваша честь?

– В данный момент – нет. Это становится интересным. Продолжайте, мистер Свайтек.

Джек подошел к столику и заглянул в свои записи. В этом не было необходимости, но ему хотелось, чтобы свидетель слегка понервничал.

– Сэр, вам известно, что Салли Феннинг угрожала подать в суд за клевету на Дейрдре Мидоуз, если ее книга когда-либо увидит свет?

– Я слышал об этом.

– Известно ли вам также, что обвинение в клевете на умершего человека не может быть принято к рассмотрению?

– Не понимаю вашего вопроса.

– Это простой и четко поставленный вопрос. Известно ли вам, что если человек умер, то о нем можно говорить все, что угодно? В этом случае никто не несет ответственности за клевету.

– Да, я усвоил это в юридическом институте.

– Таким образом, смерть Салли Феннинг развязывает руки Дейрдре Мидоуз. Она может опубликовать свою книгу, не опасаясь преследования по суду за клевету. Вы с этим согласны?

– Полагаю, это так.

– И любой, кто в полной мере сотрудничал с мисс Мидоуз, тоже окажется защищенным от подобного преследования, не так ли?

– На что вы намекаете? – спросил, прищурившись, Радски.

Джек подошел к нему еще на полшага, как бы желая схватить его мертвой хваткой.

– Сэр, есть ли у вас личная финансовая заинтересованность в книге мисс Мидоуз?

– Судья, пожалуйста! – прокричала Комптон.

– Лучше бы вам не просить опять перерыва.

– Я и не прошу, но у меня есть предложение.

– Мистер Радски еще не ответил на заданный вопрос, – вставил Джек.

– В таком случае я возражаю, – заявила Комптон. – Все эти вопросы совершенно безосновательны, а само разбирательство не имеет никакого отношения к делу. Прежде чем мы потратим весь день на эту рыболовецкую экспедицию, я хотела бы, чтобы суд рассмотрел мое предложение.

– Что это за предложение? – спросил судья.

– Исходя из самых добрых побуждений и желая ускорить этот процесс, защита государственного чиновника согласна с тем, чтобы мистер Радски предоставил в распоряжение мистера Свайтека все материалы, с которыми указанный мистер Радски познакомил Дейрдре Мидоуз. Возможно, это удовлетворит мистера Свайтека.

– Возможно, и не удовлетворит, – возразил на это Джек.