Завет - Гейл Линдс

Меньше чем через пять миль Браво увидел светящийся знак бензозаправки. Они заехали на стоянку, привели себя в порядок, насколько это было возможно в не слишком чистых уборных, и вернулись, встретившись возле «линкольна». Дженни ухитрилась смыть с себя все следы крови; ее волосы влажно блестели. Браво попросил ее повернуться спиной, мягко подтянул поближе к свету и раздвинул волосы на затылке. Царапина, похоже, была неглубокой, и кровь уже остановилась.

— Болит? — спросил он.

Глаза Дженни вспыхнули, и она отрезала:

— Давай раз и навсегда договоримся. Я тебя защищаю, а не наоборот, это понятно?

Ветерок откинул волосы с ее шеи, обнажив гладкую смуглую кожу и мягко очерченные верхние позвонки. Браво не удержался, обнял ее и крепко прижал к себе, поддавшись неожиданному порыву. Стоило ему отпустить Дженни, как она, ничего не говоря, даже не взглянув на него, забралась в машину.

На подъездах к городу Браво остановил «линкольн» возле круглосуточного придорожного кафе. В этот час все остальные закусочные были уже закрыты. Они прошли к столику в глубине помещения. Отсюда была хорошо видна входная дверь, а зеркальное окно, выходящее прямо на шоссе, обеспечивало превосходный обзор. Он выбрал это место почти инстинктивно, особо не задумываясь. Дженни опустилась на стул и уставилась в окно. По стеклу пробегали отблески света, мелькали призрачные отражения лиц посетителей ночной забегаловки. Браво подождал, но Дженни по-прежнему молчала. Тогда он сделал заказ за них обоих: кофе, яйца всмятку, бекон, пшеничные тосты и порция картошки-фри.

Принесли еду. Дженни, смотревшая невидящими глазами в пустоту, перевела взгляд на столик.

— Я не люблю бекон, — сказала она.

Браво потянулся, подцепил вилкой бекон с ее тарелки и переложил в свою.

— Надеюсь, хотя бы яйца всмятку ты любишь?

Она молча смотрела на него.

— Будешь еще что-нибудь?

— Я люблю картошку.

Браво, не говоря ни слова, ложкой переложил половину картошки-фри на тарелку Дженни и улыбнулся ей, приступая к еде.

Пожилая пара, заплатив по счету, покинула кафе; в дверь вошел мужчина средних лет с огромным колышущимся животом и двинулся к стойке. Присев на высокий стул — сиденье утонуло под необъятными ягодицами — он заказал бифштекс с картошкой. Снаружи, возле входной двери, курила ярко накрашенная девица с копной волос на голове. Одно бедро было зазывно выставлено вперед; черная кожаная мини-юбка практически ничего не прикрывала. Подъехала машина; Браво насторожился. Размалеванная красотка небрежно выкинула сигарету и двинулась на каблуках-шпильках в сторону автомобиля. Дверь открылась, девица привычным движением проскользнула внутрь. Машина тронулась с места. Браво вздохнул с облегчением и вернулся к еде. В кафе, кроме них, сидело еще человек шесть, но никто из них не обращал на соседей ни малейшего внимания.

— Дженни, давай поговорим, — предложил Браво — спустя какое-то время.

Молчание. Дженни продолжала тщательно, совершенно механически пережевывать пищу. Казалось, никакого вкуса она не чувствует. Будто заливает топливо в двигатель, постольку, поскольку это необходимо. Взгляд был устремлен не на Браво, не на тарелку с едой, — на кого-то или на что-то, чего ему не дано было увидеть.

Он собрал с тарелки последние крошки. Внезапно Дженни произнесла:

— Плохо, что мы его не похоронили.

— Полагаешь, это было бы очень умно?

— А ты большой специалист в таких вопросах, да? — Словно только что увидев содержимое своей тарелки, она бросила вилку на стол и брезгливо отодвинула еду. — Эту картошку, судя по вкусу, поджарили неделю назад.

— Дженни, нам обязательно нужно ругаться?

Она молча смотрела на него.

— Мне жаль, что Кавано погиб. Я даже не представляю, что этот человек для тебя значил, но…

— Ты просто идиот, Браво, — с неожиданной силой сказала Дженни. — Полагаешь, немного подумал и обо всем догадался? Ничего, совершенно ничего ты не понимаешь!

Снова между ними повисла тягостная тишина. Оба, казалось, ощетинились, приготовившись отражать взаимные нападки. Потом Браво протянул Дженни руку ладонью вверх.

— Давай заключим перемирие, а? Оставим в стороне наши личные горести и наш гнев, какими бы ни были его причины.

Дженни долго не отвечала, всматриваясь в его лицо. Наверное, пытается понять, искренни ли его слова, подумал Браво.

Наконец она поднялась из-за стола; на лице появилось вызывающее выражение.

— Хорошо. Только даже не думай о том, чтобы переспать со мной.

Браво удивленно рассмеялся, захваченный этой фразой врасплох. К собственному изумлению он почувствовал в глубине души легкое разочарование.

— Я серьезно говорю.

— Ладно… Как скажешь! — спохватился он, перестав смеяться.

Дженни протянула руку и положила сверху на его ладонь. Глаза ее блестели ярче обычного из-за стоявших в них слез.

— Перемирие — хорошая идея.

Они вернулись в «линкольн», и Браво вытащил листок бумаги с цифрами выгравированного на очках кода.

— Я поразмыслил над этим, — сказал он, — и теперь, кажется, знаю, что они могут означать.

— Ты успел расшифровать формулу? — удивилась Дженни. — Когда?

— Последовательность неверная. — Браво поднял листок таким образом, чтобы увидеть его отражение в зеркале заднего вида. — Этому простому трюку отец научил меня в детстве. Нужно перевернуть всю последовательность символов — в данном случае, цифр — целиком, а не по строкам. Тот, кто незнаком с приемами отца, не сможет расшифровать код, даже увидев его отражение. — Порывшись в бардачке, Браво нашел блокнот и ручку. Дженни держала листок перед зеркалом, а он переписывал последовательность цифр на бумагу. Наконец у него получились три группы из шести цифр каждая, и еще одна — из четырех.

Дженни перевела взгляд с цифр на лицо Браво, словно пытаясь прочитать его мысли.

— И?

Он потянулся к панели управления, снял с подставки Джи-пи-эс-навигатор и принялся вводить цифры.

Дженни была удивлена.

— Это что, координаты местности?

— Три группы по шесть цифр — долгота и широта, с точностью до минут.

— А последняя? Из четырех чисел?

— Этого я пока не знаю, — ответил Браво, поворачивая к ней экран приборчика.

— Сен-Мало, — прочитала она. — Это во Франции, верно?

Браво кивнул.

— Точнее говоря, в Бретани.

— Отправляемся туда?

— Да. — Браво вытащил мобильный телефон. — Но нам потребуется помощь.

Близился полдень, и Джордан Мюльманн давно находился в своем парижском офисе фирмы «Лузиньон и K°». Джордан был высоким и стройным молодым человеком. Портрет довершали темные волосы, глубоко посаженные черные глаза и волевая челюсть. Мужественный, хотя отчасти чем-то неуловимо отталкивающий облик.