Матрица Manolo - Джулия Кеннер

— Время неподходящее. Ты напугана. Не знаешь, что тебе делать. Тебе не хочется думать о том, что с тобой произойдет, если мы не решим проклятую задачку. И ты пытаешься забыть о ней, пусть и на пару минут.

— Нет, я…

Я закрыла рот, внезапно сообразив, что он прав. Все, что он сказал, было чистейшей правдой. Меня отчаянно — отчаянно — влекло к этому мужчине. Но именно сейчас, в этот самый момент, думаю, сгодился бы любой мужик.

Я отвернулась, не в силах посмотреть ему в глаза, и инстинктивно прижала руки к груди.

Девлин погладил меня по щеке.

— Все хорошо. Это нормально, что ты напугана. Ты хочешь испытать чувственное наслаждение, чтобы убедиться, что ты жива, и на время забыть страх. Но это пустое. — Он вздохнул и отошел на шаг. — Поверь мне. Я знаю, о чем говорю. А я не хочу пустых отношений с тобой, Дженн.

Что-то в его голосе показалось мне необычным, и я, повернувшись, с любопытством взглянула на него. Уголок его рта чуть приподнялся — не совсем улыбка, но мне хватило.

— В каком смысле?

— В том смысле, что я тебя хочу. Но не сейчас. Не в спешке. Позже, когда у нас будет время сделать все, как полагается. Когда останемся только мы с тобой и нам не будет мешать Убийца.

Я не знала, что сказать, и потому просто кивнула. Наверное, мне следовало обидеться, но я не обиделась. Вместо этого мною всецело завладела одна мысль: он действительно меня хочет. Хочет не просто переспать, ни о чем не думая. После целого дня, наполненного кошмаром, это можно было расценить как маленькое чудо.

Я неуверенно отстранилась от Девлина, не особенно понимая, что делать дальше. Я и правда находилась в растрепанных чувствах и не знала, как вновь обрести равновесие. Нам следовало заняться подсказками — только вот как их решить? Я словно заблудилась в густом лесу, и все мои помыслы сосредоточились на этом мужчине.

— Что с тобой произошло? — спросила я, когда поняла, что больше не могу терпеть.

— У нас нет на это времени, — ответил он, тут же замыкаясь в себе.

— Есть, — возразила я. — Разве тебе никто не говорил, что, если перестать думать о решении задачи, это решение придет само? Мое подсознание занято делом. И твое тоже. Так что, пока наши мозги продолжают работать, мы можем поговорить. Я хочу знать, что с тобой случилось, Девлин. Такой человек, как ты, один, в темной квартире. Словно в тюрьме или под домашним арестом. Только ты сам себя туда посадил.

— Наверное, так и было, — сказал он. Его глаза наполнились болью. — Я убил своего напарника.

Я тихонько вскрикнула, но он продолжал:

— Я лишился значка и оружия. Думаю, можно сказать, что я устроил себе грандиозную вечеринку, где мог вволю себя жалеть.

Клянусь, у меня разрывалось сердце от жалости к нему.

— А где твоя семья? Друзья? Учитывая, что я задала весьма серьезный вопрос, меня удивило, что Девлин рассмеялся.

— В чем дело? — спросила я.

— Ты, — ответил он.

— Не понимаю.

Он продолжал хихикать.

— Любой другой заинтересовался бы тем фактом, что я прикончил напарника. Но только не ты. Ты спрашиваешь, где моя группа поддержки. — Он погладил меня по щеке. — У тебя очень необычный взгляд на жизнь, Дженн.

Я вскинула голову, отчасти польщенная, отчасти смущенная.

— Ты же не специально его убил.

— С чего ты взяла?

— Я тебя знаю.

Он покачал головой.

— Нет, не знаешь.

— Не до конца, но достаточно хорошо. И я права, ведь так? Ты убил его не нарочно.

— Я убил его сознательно, — сказал Девлин напряженным голосом. — Но ты права, я не хотел его убивать. Я пытался спасти свою задницу.

Немного поколебавшись, я села рядом и взяла за руку.

— Хочешь об этом поговорить?

— Нет. Достаточно сказать, что он связался с плохими парнями. И знал, что мне это известно. Он меня подставил.

— Значит, ты стрелял, чтобы защитить себя.

— Именно.

— В таком случае почему у тебя забрали значок? Так что, всегда делают?

Он помрачнел еще больше.

— Нет, никогда.

— Ну?

— Дженн…

— Я хочу знать, Девлин.

Он провел рукой по волосам.

— Рэндалл попытался меня шантажировать, чтобы я не рассказал о его делишках. Поэтому он устроил так, что казалось, будто я был с ним заодно.

— И даже после того, как ты его застрелил, они не перестали думать, что ты не на той стороне?

— Ну, в основном. Я провел всю свою взрослую жизнь в ФБР, и послужной список у меня безупречный, однако у меня все равно забрали значок и напустили СПО.

— Что за СПО?

— СПО, — повторил Девлин и потер шею.

Я чуть не предложила сделать ему массаж, но вовремя вспомнила, что мое либидо еще не окончательно успокоилось.

— Служба профессиональной ответственности, — объяснил он. — Как отдел внутренних расследований в полиции.

— Понятно. Мне очень жаль.

— Да, мне тоже.

— И как же твоя работа?

— Я в отпуске, пока ведется расследование.

— Но тебя оправдают? Ведь твой напарник действительно был плохим парнем, а значит, в конце концов все будет хорошо.

— Хорошо, — повторил Девлин, словно проверяя, как звучит это слово. — Я попал под расследование за то самое, что ненавижу и против чего сражался последние десять лет. Мой бывший напарник мертв, и у его маленькой дочери больше нет отца. Так что я не уверен, что все на самом деле будет хорошо.

— Это его выбор, а не твой, — возразила я. — И ты снова получишь свою работу.

— А я не уверен, что хочу этого.

— Ты всегда можешь вернуться в театр, — сказала я, стараясь исправить ему настроение.

— Нет, спасибо. Хотя моя мать была бы счастлива. Она не устает повторять, что я совершил огромную ошибку, когда ушел из театра. Она сочла бы мое нынешнее положение божественным провидением и попыткой высших сил вернуть все на место.

— Так она ничего не знает?

Он снова потер шею.

— У нас не слишком теплые отношения.

— Ясно. — Значит, тут и не пахнет моей резвой семейкой, вечно интересующейся моими делами. — Неужели нет никого, с кем бы ты мог всем этим поделиться? Понимаешь, случись что-нибудь со мной, я бы тут же бросилась звонить маме, сестре или Мел. У тебя наверняка кто-то есть. Отец. Братья или сестры. Друзья.

— Отец умер. Братьев или сестер нет. Друзья затихарились.