Матрица Manolo - Джулия Кеннер

Знаменитая финальная реплика. Прошло пять минут, но мы не сдвинулись с места.

— Нужно действовать методично, — сказала я. — Шаг за шагом.

— Согласен.

— Вот именно. — Я выпрямилась и расправила плечи. — Итак, здесь говорится, что ответ находится в постановке рыцаря. Иными словами, в «Кошках». За кулисами, может быть? Или что-то происходит во время спектакля?

— Сомневаюсь, что за кулисами. «Кошки» больше не идут на Бродвее, и вряд ли предполагается, что мы станем гоняться за гастролирующей труппой. Разгадка должна быть спрятана там, где мы сможем ее найти и куда в состоянии добраться тот, кто все это придумал.

— В таком случае, может быть, она за кулисами Бродвейского театра, где раньше шло представление?

— А тебе известно, насколько серьезно организована система безопасности на Бродвее после одиннадцатого сентября? Попасть за кулисы практически невозможно.

— У меня куча знакомых, — сказала я. — Мы можем кому-нибудь позвонить и договориться об экскурсии.

Он только посмотрел на меня.

— Ну ладно. Не важно.

Вовлекать других людей в мою маленькую драму — плохая идея.

— Хорошо. Возможно, речь идет о сцене. Например, о чем-то, что происходит во время представления. Разгадка содержится в одной из партий. Или в сценических указаниях. Что-нибудь вроде этого?

— Не думаю, — сказал Девлин.

— Я тоже, — призналась я.

Во-первых, поскольку «Кошки» больше не идут на Бродвее, как мы сможем увидеть постановку? Во-вторых, в любом случае занавес поднимается в восемь вечера — слишком поздно для моей персональной версии «Ровно в полдень»[18](вернее, «Ровно в десять»). Если я должна посмотреть шоу, чтобы спастись, значит, у кого-то еще более извращенное чувство юмора, чем мне казалось.

— Давай двигаться дальше, — предложил Девлин. — Последняя часть сообщения должна объяснить первую часть. Вот почему там говорится: «И будет найден». Правильно?

— Наверное…

— «Если последует "Одно за другим"», — прочитал он. — Ты сказала, что эта пьеса шла на Бродвее?

— Да, в тысяча девятьсот тридцатых годах, причем недолго. Я нашла в Интернете.

— Хм. Есть какие-нибудь идеи насчет того, что нам с этим делать?

— Никаких. Может, следует сосредоточиться на «Кандиде»? По крайней мере, этот мюзикл я знаю.

— И кто был его патронессой? — спросил Девлин.

— Хм. Ну… я не настолько хорошо владею материалом. — Я скривилась. — По правде говоря, я даже не знаю, что такое патронесса.

— Может быть, продюсером была женщина? — предположил он.

— Может быть.

Поскольку божественное откровение не собиралось на нас снисходить, я обратилась к его замене. Честно говоря, не представляю, как раньше люди обходились без Интернета.

— «Любовная сюита» и «Однажды в Риме» тоже шли на Бродвее. Может быть, между спектаклями есть связь.

— Это мы можем проверить.

Браузер был открыт, и я напечатала в поисковом окне «Кандид», решив начать с него, потому что немного знала этот спектакль.

Компьютер тихонько заурчал, а затем я получила две ссылки, на обе музыкальные версии этой истории. Я подвинула листок бумаги, на котором мы писали, Девлину.

— Выпиши имена всех женщин, — сказала я. — Если только у тебя нет идей получше.

— Ни одной, — ответил он и тут же выписал три имени:

Лилиан Хеллман (книга)

Дороти Паркер (стихи)

Женевьева Пайтот (музыка, вторая версия)

— Сразу все стало ясно, — пробормотал Девлин, разглядывая свои записи.

— Ну, по крайней мере, имен только три, — возразила я.

— И чем они нам помогут? Я покачала головой.

— Понятия не имею. Попробуем поискать перекрестные ссылки на другие шоу.

— Ага. Театр, даты представлений, список песен. Нам понадобится ярдов девять бумаги.

Я сделала запрос и посмотрела на него, дожидаясь, пока появится нужная страница.

— А что ты надеешься найти?

Я ни в коей мере не пыталась его разозлить или еще что-нибудь, просто хотела, чтобы наши мысли и идеи сходились.