Ты плоть, ты кровь моя - Джон Харви

– А как насчет этих парней из вашей группы? – продолжил он расспросы. – Могло ли так случиться, что она влюбилась в кого-то из них?

Шиобан потянулась за альбомом.

– Вот эта парочка в джинсовых куртках и джинсах – они были голубые. Не очень это рекламировали, но не очень и скрывали. – Она засмеялась, что-то вспомнив. – Держались так до вечеринки по случаю окончания учебного года – и вот там намазались как последние шлюхи и выглядели как близнецовые копии Бой Джорджа.[25]Знаете, я готова что угодно поставить, что они поженились! И теперь у них дети, дом заложен и все такое прочее. – Она сделала изящный жест рукой и произнесла, подражая голосу Кеннета Уильямса:[26]– Это просто один аспект, милый! Всего лишь аспект! – И рассмеялась. – Мы тогда как раз это проходили в студии.

Смех ее сменился небольшим приступом кашля, за что она тут же извинилась. Справившись с ним, она показала на другую фотографию:

– А это Роб, Роб Шрайвер, любимчик всей группы, но он уже встречался с Линдой Фэйрберн, еще с третьего класса.[27]И что вы думаете, они поженились, и теперь у них уже трое детей, они по-прежнему вместе, счастливы как кролики, живут в Макклсфилде, в собственном доме – псевдогеоргианский стиль, ну прямо сущий райский уголок! Я от них каждое Рождество открытку получаю да еще фото детишек. Знаете, эти ужасные фотки в таких хилых картонных рамочках – дети в школьной форме оскалились, будто им велели сказать «сыр»… Прямо тошнит от такого. Вот только у них и в самом деле все очень мило.

– А как насчет вот этого? – спросил Элдер, ткнув пальцем в высокого парня с длинными волосами и в очках без оправы, стоявшего слева от Сьюзен.

– Стивен. Стивен Мейкпис Брайан. Интеллектуал наш. Брехта читал каждый день, еще до завтрака. Почитал Моцарта и Джими Хендрикса как богов. Как богов! И Шекспира, конечно. Да, если подумать, они со Сьюзен были в очень хороших отношениях. Они тогда еще не вышли из детского возраста, думаю, в этом-то и было дело. Она действительно однажды ходила с ним на какой-то концерт. Но несмотря на это, не думаю, что между ними что-то было, ну, близкие отношения. Стивен, видимо, слишком любил самого себя.

– А вы с тех пор о нем что-нибудь слышали, о Стивене?

– Нет, но, кажется, Роб и Линда переписывались с ним. Могу вам дать их телефон, если хотите. Или попробуйте зайти на этот сайт в Интернете – «Друзья встречаются вновь», так он, кажется, называется. Может, он там тоже числится.

– Ладно, спасибо. Может, я так и сделаю. А теперь мне пора. Я и так вас здорово задержал.

Шиобан шутливо поклонилась:

– Милорд, это высокая честь для меня.

– Опять Шекспир?

– Скорее реклама хрустящего картофеля. Сейчас найду телефон Роба и Линды, а потом провожу вас до выхода.

Небо уже немного затянуло облаками, что намекало на возможность дождя. Все меняется…

– Вы не помните тот случай, когда вы очень поздно вернулись из Ньюкасла, из театра? Когда ваш автобус сломался. Вернее, колесо спустило.

Шиобан подумала и отрицательно качнула головой:

– Нет, не помню. Да такие вещи все время случались.

– Но тогда вы особенно сильно задержались. И приехали в три или в четыре утра.

– Извините, не помню. Единственное, что я запомнила о поездках в Ньюкасл, так это когда мы ездили на постановку «Короля Лира» труппой Национального театра, – у них тогда занавес заело. И спектакль пришлось отменить.

– Вы не помните точно, когда именно это было?

– Нет, извините.

Элдер отступил на шаг:

– Еще раз спасибо за кофе. И беседу.

– Я и сама была рада повспоминать.

– Что ж, всего хорошего.

Элдер помахал ей рукой и пошел по улице. На углу он посмотрел на часы, вспомнил расписание поездов домой и ускорил шаг. Домой – странное для него теперь слово. Съемная комната, в которой нет почти ничего своего – разве что одежда и несколько книг. Стоит ли ему вообще возвращаться в Корнуолл, когда со всем этим будет покончено, и если нет, то куда ему тогда отправиться? Куда уехать?

Пока что – на вокзал Сент-Панкрас.

А уж потом и дальше – шаг за шагом.