Белое безмолвие - Сара Лотц

Когда Марк ушел спать после ленча, я отправился выполнять свой план. Как и остальные, Ванда появилась лишь ненадолго, чтобы перекусить, а потом сразу вернулась в тепло своего спального мешка. Полог палатки был открыт, но я все равно окликнул ее, вместо того чтобы бесцеремонно просунуть голову внутрь.

– Да? – Она, слушая музыку в наушниках, сидела по-турецки на спальном коврике и возилась со снаряжением. И, похоже, не слишком обрадовалась, увидев меня.

– Можно с тобой поговорить? – К счастью, разбушевавшийся ветер вовсю шуршал и хлопал нейлоном, так что нам не придется понижать голос. ПБЛ был не таким роскошным, как базовый лагерь, и намного более тесным; расстояние между палатками составляло не больше фута. В тихую ночь можно было уловить каждое слово, каждый пук и каждый всхрап соседей. – Это важно.

Она сняла наушники и, махнув рукой, подвинулась в сторону. В моей палатке творился невероятный хаос, у Ванды же царил строгий порядок. Я неуклюже стряхнул лед с ботинок, снял их и вполз внутрь, задевая головой потолок. Эта палатка действительно была рассчитана только на одного человека, и мы сидели в каких-то дюймах друг от друга. Я мысленно молился, чтобы у меня не пахло изо рта, радуясь, что высота, по-видимому, сильно притупляет обоняние.

– Это касается Марка? С ним всё в порядке?

– Да. В смысле, типа того. Послушай, ты ведь вроде много знаешь об истории Эвереста, верно?

– Ну, знаю кое-что.

– Погибли какие-то британские женщины-альпинистки на Эвересте в девяносто пятом?

– Что? Зачем тебе это?

– Я сейчас всё объясню. Ну, пожалуйста, Ванда.

Она наморщила нос. У нее уже появился горный загар. Позже я выяснил, что она была моложе, чем казалась, – фактически моего возраста, – однако горный воздух преждевременно состарил ее. Впрочем, если уж на то пошло, сеточка тонких морщин вокруг глаз и рта делала ее даже более сексуальной, и меня снова поразило, насколько она не похожа на тех девушек, с которыми я обычно тусовался.

– Хм, была, конечно, одна такая. Джульет Майклс.

Имя это показалось мне смутно знакомым.

– А погибла она на этой стороне горы?

– Да. Разве ты ее не знаешь? Должен бы, Саймон. Она из Британии, как и ты; к тому же она тоже совершила одиночное восхождение на Эйгер.

Тут надо поаккуратнее.

– Я слышал о ней, разумеется, но, видишь ли, память у меня неважная. А что еще ты можешь сказать о ней?

– Зачем тебе это? – повторила она.

– Это касается Марка.

– Каким образом?

– Ответь сначала ты.

Ванда снова нахмурилась.

– Окей. Ну, она, конечно, легенда, и… хм… Как по-английски сказать, что она везде шла первой?

– Пионер?

– Да. Именно. Спасибо. Очень похоже на польское слово. Иногда у меня возникают проблемы с английским, это мой третий язык. Первый был польский, потом французский, потом уже английский. – Господи! Она говорила по-английски очень бегло, а я не знал никакого второго языка. Я мог выругаться по-румынски (благодаря Герго, бывшему товарищу по работе), но это и все. – Джульет совершила пять одиночных восхождений подряд в Альпах и была одной из первых женщин, поднявшихся на Броуд-Пик. Погибла во время второй попытки взять Эверест. За год до того она пробовала сделать это со стороны Непала.

– Всё правильно. Я думаю, что это мать Марка.

Она что-то сказала по-польски – прозвучало это как ругательство, – а потом добавила:

– Объясни-ка.

– Он сказал мне, что пришел сюда, чтобы отдать дань уважения матери, которая погибла здесь в девяносто пятом. Это, должно быть, она, верно?

– Но у него же другая фамилия.

– Фамилии у них могут быть разные. Или же он назвался вымышленной. – Ну, конечно же, это очевидная фальшивка: Пратчетт и его книжки из серии «Плоский мир». На высоте я действительно туго соображал. – А как погибла Джульет? Упала откуда-то?

– Точно никто не знает. В последний раз ее видели, когда она находилась в Лагере III и готовилась к восхождению на вершину. Она исчезла. Возможно, Марк хочет отыскать ее.

– У меня такое впечатление, что он знает, где она.

– Я не слыхала, чтобы нашли ее тело. Ты уверен?

– Нет, конечно. Я вообще ни в чем не уверен.

– Бедняга Марк!..

– Да. Он просил меня никому не говорить, но ты вчера так хорошо отнеслась к нему, и я решил, что тебе следует это знать. Думаю, что прямо сейчас ему нужны все друзья, каких он только сможет найти.

Она криво усмехнулась.

– Ты добрый человек, Саймон.

– Кто, я? Нет, это не так.

– Добрый. Прости. Мне уже неудобно. У меня сложилось неверное мнение о тебе.

– Ты думала, что я мерзавец какой-то, или как?

– Нет. Не мерзавец. – Она пожала плечами. – Я думала, что ты просто играешь некую роль, а к горе относишься несерьезно. Что ты человек, который понапрасну теряет свое время.

«Господи, ну почему бы ей немного не подсластить такую пилюлю?» Но я был вынужден признать, что она меня раскусила.

– Ты помог ему вчера, ты делаешь это и сегодня. Не каждый стал бы так поступать. Кто еще знает об этом?

– Я почти уверен, что знают Тадеуш и Ирени, это могло бы объяснить уклончивые ответы Ирени, когда я расспрашивал ее о Марке в Катманду, и их постоянные совещания с Тадеушем, но больше никто, насколько мне известно. Как я уже сказал, он хочет сохранить это в тайне.

– Возможно, он не желает, чтобы эта история всплыла и попала в газеты. Джульет в свое время была очень знаменитой и очень противоречивой. Это объясняет, почему он так расстроился. Признаемся ему, что я тоже знаю его секрет?

Тут вмешался Эгоистичный Саймон: «Скажи ей „нет“. И у тебя появится хороший повод делиться с ней информацией лично». Но я быстро заткнул ему рот. Сейчас я был новой версией себя – Добрым Саймоном.

– Да. Наверное, так будет лучше. Я сам ему скажу.

Возникла неловкая пауза, и она бросила на меня взгляд, говоривший: «Ну что, мы закончили?»

Уходить мне не хотелось. «Придумай тему», – мысленно пнул я себя.

– Что слушаешь?

Она протянула мне свой айпод. Я старался сохранять серьезное выражение лица, пролистывая ее плейлист – эклектическую смесь популярных песен и саундтреков к кино: «Народ против Ларри Флинта», «Генеральская дочка», музыка к фильмам Альфреда Хичкока, коллекция из фильмов о Джеймсе Бонде, «Гарольд и Мод», «Смешная девчонка», «Скрипач на крыше», «Семь невест для семи братьев», «Энни» и дальше тихий ужас.

– Музыка из мюзиклов?

– Да. Я люблю саундреки к фильмам и мелодии из спектаклей.