Двадцать три - Линвуд Баркли

– Вы правы, – заметил я, понизив голос и по возможности спокойно. – Вы абсолютно правы. – За последние несколько недель произошло очень много всяких странных вещей. – А она еще, между прочим, ничего не знала о белках, и о манекене на чертовом колесе, и о том проклятом автобусе.

И уж тем более ничего не знала об анонимном звонке на мой мобильник, когда кто-то поздравил меня с тем, что я столь спешно сообразил, что к чему.

– И вот теперь еще эта история с Лорейн, – осторожно добавил я, не желая вдаваться в подробности и пускаться в пространные рассуждения. Но все же не удержался и заметил: – Возможно, это каким-то образом связано с другими событиями, что имеют место.

– Как?

– Пока не знаю. Просто возникло такое предчувствие. Но пока, на данный момент, я хочу, чтобы вы целиком сконцентрировались на Лорейн. Парень у нее был?

Клео попыталась сосредоточиться.

– Э-э… ну не то чтобы я точно знала. Может, и был, но мне неизвестно.

– Ну, подумайте, вспомните, с кем она могла встречаться? Если не в последнее время, то, может, раньше?

– Не помню, просто я…

Тут она вдруг умолкла, словно вспомнила что-то.

– Что? – спросил я.

– Тут накануне, когда мы виделись, она сказала одну странную вещь.

– Что именно?

– Сказала, что познакомилась с одним парнем, что он по-настоящему крутой, вот только переходит все границы.

– Имя его называла?

– Нет.

– Он студент из Теккерея?

– Этого тоже не говорила.

– А что имела в виду, говоря, что этот парень переступает все границы дозволенного? – спросил я.

– Он женат, – ответила Клео. – Этот парень был женат. И она по уши влюбилась в него.

– Когда она вам это сказала? – спросил я.

Девушка пожала плечами:

– Точно не помню. Вроде бы несколько дней назад.

– Сколько именно дней?

Клео покачала головой:

– Понятия не имею. Но вроде бы совсем недавно.

И тут вдруг она схватила сумочку, поднялась из-за стола и сообщила:

– Знаете, мне пора. Я ухожу из этого чертова колледжа и уезжаю из этого города. С меня хватит всего этого дерьма!

– Но я хотел задать вам еще пару вопросов о…

– Нет. Я серьезно. С меня хватит, все! Уезжаю к себе в Сиракузы. Пусть даже это означает, что придется жить со своими чокнутыми родителями.

И с этими словами она быстро вышла из кафе.

Я решил позвонить Джойс Пилгрим.

– До сих пор ни коронер не прибыл, ни кто-либо еще, – пожаловалась она, даже не поздоровавшись.

– Лорейн была влюблена в женатого мужчину, – заявил я.

– У них что, был роман?

– Не знаю, не уверен. Ей он страшно нравился, и в то же время она его побаивалась. Говорила, что этот мужчина способен перейти любые границы. Не знаю, было ли у них что-то или нет.

– Преподавателям и уж тем более профессуре негоже заводить подобные отношения со студентками, – заметила Джойс.

Про себя я подумал: Да, и еще они не должны подсыпать им снотворное ради секса, не должны против их желания вовлекать в сексуальные вечеринки и прочие свои развлечения. Но я уже знал, что именно это и произошло. И из ответов, которые я услышал на допросе профессора Питера Блэкмора, произошло именно с Лорейн Пламмер, пусть даже и уже довольно давно.

Но, может, Лорейн говорила вовсе не о Блэкморе, а о Клайве Данкомбе? Или даже об этом писателе Адаме Чалмерсе? Все трое были женаты, и в момент своей смерти Лорейн даже не подозревала – а сам я уже не мог расспросить ее об этом, не мог объяснить, что она стала жертвой сексуального насилия, – сколь презренными тварями являются эти трое мужчин. Вполне возможно, что она рассказывала своей подружке Клео о том, что влюблена в женатого мужчину, до того, как умерли Чалмерс и Данкомб, и до ареста Блэкмора.

Но вполне возможно, что она говорила и об одном из этих мужчин.

Однако ни один из них не мог убить ее. В ночь убийства был жив один лишь Блэкмор, но он находился за решеткой.

И значит, это ее упоминание о том, что она влюблена в женатого мужчину, является ложной зацепкой и ни к чему не приведет.

И все же…

– Вы меня слушаете? – поинтересовалась Джойс.

– Да-да, – ответил я. – Когда будете расспрашивать людей о Лорейн, непременно поинтересуйтесь, с кем она могла встречаться. С женатым или неженатым мужчиной, студентом или профессором – не важно.

– Кто я, по-вашему? – осведомилась Джойс Пилгрим. – Детектив, что ли?

– Просто спросите, договорились?

– И в коронеры тоже хотите меня записать? Потому что никто еще так и не прибыл осмотреть тело. И я, как дура, все торчу у входа в здание и жду – вдруг кто-то появится. И не могу даже проверить видео с камер наблюдения, просто зря убиваю здесь время.

– Хорошо, я им еще раз позвоню, – пообещал я и поблагодарил ее. И положил телефон на пластиковый поднос рядом с двумя пончиками.

Я так до сих пор и не притронулся к ним. А они дразнили, искушали – ну, съешь меня, хотя бы только попробуй!

Нарочно, чтобы я проявил слабость.

Тут вдруг затрезвонил телефон, который я выпустил из рук всего секунд тридцать тому назад.

Звонил Гарви Оттман с водоочистительной станции.

– Алло? – сказал я.

– Дакворт?

– Я.

– Мы нашли Тейта.

ДВАДЦАТЬ

На всем пути к водоочистительной станции Рэндел Финли втолковывал Дэвиду, какие далее следует предпринять шаги, но бывший репортер его не слушал.

Он думал о Саманте Уортингтон.

На самом деле он не переставал думать о Саманте с того момента, когда вломился к ней в дом и обнаружил, что она уехала. Но куда? Почему собрала вещи и с такой поспешностью покинула дом? Почему не позвонила ему, не предупредила, что собирается уехать?

Может, он ошибался, считая, что между ними какие-то особые отношения? Может, неверно все расценил? Может, был полным идиотом, считая, что Сэм испытывает к нему какие-то чувства? Но Дэвид точно знал: его чувства к Саманте – самые искренние. И был уверен в том, что любит эту женщину. Что довольно нелепо, даже смешно, поскольку, когда они встретились впервые, она держала в руке дробовик и целилась прямо ему в голову.

Да, им через многое пришлось пройти.

И отношения становились только хуже, ну а потом все вроде бы стало на свои места. Какое-то время Сэм была уверена в том, что Дэвид ее предал, что он помогает ее бывшим родственникам, Гарнету и Иоланде Уортингтон в намерении отобрать у нее Карла, чтобы он рос и воспитывался в их семье. Сперва Дэвиду казалось все это навязчивой параноидальной идеей, но вскоре он понял, что родители ее бывшего мужа Брэндона – тот отбывал срок в тюрьме за ограбление банка – всерьез намерены отобрать у Сэм Карла. Они даже подсылали какого-то придурка по имени Эд Нобл похитить мальчика из школы.