Конец лета - Андерс де ла Мотт

Они припарковались возле одной из пиццерий на выезде из поселка, с табличкой «Право продажи спиртных напитков» у входа. Вероника помнила отца Лидии, Бранко, большого шумного человека, одного из тех, кто в шестидесятые-семидесятые годы автобусами добрался сюда из Югославии, чтобы оживить шведскую промышленность. Теперь Бранко сильно похудел, но остался таким же шумным.

– Гастрошунтирование, – рассмеялся он и похлопал себя по животу. – Я сбросил сорок пять кило. Сорок пять – считай, половина Лидии.

– Ну папа! – Лидия закатила глаза, после чего расцеловала отца в обе щеки.

Бранко пригласил их садиться и, хотя было еще очень рано, выставил на стол гору всего.

– Протесты не помогут, – прошептала Лидия. – Просто попробуй, и он останется доволен.

Вероника, к удовольствию Бранко, наполнила свою тарелку. Он прокричал кому-то из сотрудников несколько не понятных ей слов и тоже сел за стол.

– Рад тебя видеть, Вера, – сказал он. – Как папа? Давно он что-то не заходил.

– Спасибо, хорошо. – Вероника удивилась. Неужели папа ест пиццу? Он же всегда предпочитал готовить самостоятельно. И готовил хорошо. – Лидия уже рассказала? Она у меня прямо Рокфеллер… – Папа, хватит. – Лидия попыталась зажать отцу рот.

Оба шутливо препирались еще какое-то время, и Вероника почувствовала, как у нее по лицу расползается неловкая улыбка. Она пыталась представить себе здесь собственного отца. – Он просто хочет сказать, что у меня своя фирма, и дела идут неплохо. Средства для волос, лосьоны, духи. – Прямо тут, в Рефтинге? – Вероника сама услышала, сколько удивления в ее голосе. – А что такого? Рефтинге – отличное место. Низкая аренда, много рабочей силы. У нас есть страничка, покупатели заказывают товар в сети. Мои девочки упаковывают и отсылают по почте. У нас заказчики по всей стране.

Отец Лидии покачал головой. – Я тоже учусь этому, залезаю во всякие интерне-ты. Лидия говорит – надо. Черт его знает. Старый пес новым трюкам не научит. – Новым трюкам не научится, так правильно. А научиться старый пес очень даже может, если только он не хочет мотаться в город каждый раз, как ему понадобится что-нибудь уладить в банке.

Они снова в шутку заспорили, и Вероника отвернулась и стала рассматривать фотографии на стене. Сплошь снимки гостей; на одном она к своему удивлению узнала отца. Волос у него было побольше, и фото слегка выцвело – видимо, ему лет десять. Папа сидел за столом с каким-то мужчиной и поднимал в камеру пивную кружку. Мужчину частично закрывала правая рука отца. Вероника его не узнала.

– …маникюрный салон, – сказала Лидия, и Вероника поняла, что та договаривает какую-то фразу. – У меня уже два, но через несколько лет я обзаведусь франчайзи в каждом торговом центре по всему Сконе. «Фаст Нейлз». Будет круто, честное слово.

– Здорово, – сказала Вероника. Она невольно все посматривала на фотографию отца. Он выглядел радостным, но глаза, как всегда, были печальными.

– Кстати, Бранко, – сказала она, когда уже собралась уходить. – Вы знакомы с Челлем-Оке Ульсоном, по прозвищу Сейлор? – Вопрос она задала по наитию, сама не зная, какого ответа ждет.

– Конечно. Сейлор был здесь завсегдатаем, пока не свихнулся. Его вытеснили из кабака… – Бранко махнул рукой, словно собственный рассказ ему не нравился.

– Вытеснили?

– Да, или как сказать это правильно? – Он щелкнул пальцами, подыскивая верное слово. – Его перестали замечать, вот. Никто не хотел с ним пить. Сей-лор говорил, ему плевали в пиво.

– Из-за того, что он знался с Томми Роотом?

– Наверняка. – Бранко покривился. – Люди здесь злопамятные. Плохо это. Жизнь слишком короткая.

Если твой отец ничего не имеет против Сейлора, то я и подавно. – Мой отец?

Вероника заметила, что Лидия тихонько потянула Бранко за рукав, но тот не дал себя сбить. – Эббе и Сейлор приятельствовали. Иногда выпивали по стаканчику. Вот, смотри. – Бранко подошел к той самой фотографии на стене и указал на человека, сидевшего рядом с отцом. – Это Сейлор.