Ката - Стейнар Браги

Почему основанием для сокращения срока не является (как, например, в США) обязательное посещение курсов, которые были бы призваны изменить нездоровый взгляд на женщин и/или насилие? В Исландии ведь они есть. Но так как лишь немногие насильники понимают или осознают свою вину, ходят на них лишь единицы. Ведь в маскулинной тюремной культуре ходить на какие-то бабьи курсы считается позорным.

12 мая

Немного статистики от ФСБ США. За 2001–2012 гг. 3073 человека погибли в терактах, большинство из них – в Башнях-близнецах. 4486 солдат погибло в Ираке, и 2002 солдата – в Афганистане.

За этот же самый период (2001–2012 гг.) 11766 женщин были убиты своими мужьями или любовниками. И это больше, чем сумма всех вышеприведенных чисел. Это больше, чем число погибших во всех войнах, которые в этот период вели США!

Это война против женщин?

14 мая

Поехала вместе с Кольбрун покупать мне новенькую машину – «Киа Рио». У нее есть GPS-навигатор; снаружи она красная, а внутри «зеленая»; бензина «кушает» мало. Потом мы заехали в «Кринглу», и там я купила себе «Айпод», чтобы слушать музыку на фитнесе, и заплатила за обед в ресторане за нас обеих. В конце концов, надо же мне как-то тратить эти деньги. При разделе нашего с Тоумасом имущества мне прямиком на банковский счет отправилась половина стоимости нашего дома. Половина сбережений, и в придачу еще кое-что. Судя по всему, в последние десять лет мы ничего и не тратили.

16 мая

С утра – еще одна жертва изнасилования. Девчонка лет двадцати, пришла вместе с сестрой. Видимых увечий нет. Она смеялась и держалась так, словно все это пустяки, но, по словам сестры, до этого она несколько дней плакала. Насильник имеет отношение к их семье; речь шла о семейной встрече в сельской местности, опьянении, гостиничном номере. Полиция составила протокол. Я спросила, не подавала ли заявление девушка, обращавшаяся к нам на прошлой неделе, но они не знали. А я все хочу знать.

В отделении «Скорой помощи» на девушек не давят, чтобы они подали заявление. При оказании им помощи во главе угла стоят профессионализм и нейтральность, – но так, чтобы им не приходилось опасаться холодности со стороны сотрудников. А чтобы основания для заявления в полицию были вескими, необходим профессионализм в сборе доказательств. В этом плане статистика не так уж плачевна: из тех, кто подвергается судебно-медицинскому осмотру в отделении «Скорой помощи жертвам изнасилования» у нас, в Центральной больнице, заявления подают от трети до половины пациенток.

Но потом статистика ухудшается.

Согласно новейшему отчету Министерства внутренних дел, в основе которого лежат данные из полицейских управлений всей страны за два года (2008 и 2009), из 189 заявлений об изнасиловании признание вины последовало только в 20 случаях.

В переводе на человеческий язык это означает, что из этого меньшинства женщин, обратившихся в больницу после изнасилования и решивших заявить в полицию, справедливости добивается еще меньший процент. (Да, я говорю именно о справедливости, так как не знаю, наверное, ни одной женщины, которая бы настолько ошалела, обнаглела или озлобилась, чтобы заявить в полицию об изнасиловании, которого на самом деле не было. Да и зачем бы ей так поступать? Чести ей это явно не прибавит.)

Если женщину изнасиловали, после того как она пройдет все ступени судебной системы, можно почти гарантировать, что никто так и не будет признан виновным.

Ведь ничего же не случилось. Ничего, что известно наверняка.

Бремя доказательств в делах об изнасиловании явно подчиняется более строгим требованиям, чем в физике.

17 мая

С тех пор как я так или иначе начала выходить в Сеть, я иногда просматриваю комментарии к новостям (в основном в «Де-Вафф»). Когда там начинаются дискуссии об изнасилованиях и сексуальном насилии вообще, то по какому-то незыблемому правилу находится некий мужчина, считающий себя вынужденным внести равновесие в ход обсуждения, умерить пыл этих истеричек – и начинает разглагольствовать и всячески подчеркивать, что мужчин тоже насилуют.

Правда, что ли?

В отчете Министерства внутренних дел написано, что 98 процентов жертв – женщины или девушки.

Ах, бедненькие мужчины (четыре) …

А в тех редких случаях, когда мужчин все-таки насилуют, то насильники – другие мужчины. Или как? На 189 заявлений об изнасиловании в 188 случаях насильниками были мужчины или мальчишки.

А сколько в итоге среди насильников женщин? Одна.

Женщина года?

20 мая

Встречалась с Г. Он продолжал блеять про гипноз, примирение и прощение. Я сказала, что не знаю, можно ли говорить о «примирении»; если я хочу что-то изменить в моей жизни или в социуме, то вряд ли. А еще я сказала, что посмотрела в Сети информацию о тех троих, которые убили мою дочь, и что, по всей вероятности, один из них или даже двое ни в чем не изменили свою жизнь и так и будут дальше насиловать и губить жизнь молодых девчонок. Разве мой моральный долг не в том, чтобы остановить это? Он мямлил насчет полиции и судебной системы, а я ответила, что прочитала про юридическую сторону таких дел: законы, которые пишутся чинушами (примерно такими, как Г.) и противоречат их уверениям, будто женщинам просто надо ходить в более длинных юбках. Или будто эти мужчины сами уступили настойчивым просьбам «феминисток», и последствий считай что не было, – как показывают цифры.

Жалкий лепет.

Как же этот мужик мне надоел! Он так искренне верит, что он добрый, а меня необходимо исправлять… Я попросила его обратиться к цифрам, хотя бы некоторым: если б один из каждых четырех мужчин/мальчиков раз в жизни пал жертвой секстуального насилия, что тогда было бы? И я сама ответила за него:

– тогда в стране ввели бы военное положение и комендантский час после восьми;

– из аптек изъяли бы «Виагру»;

– за изготовление порнографии ввели бы смертную казнь;

– женщинам запретили бы употреблять алкоголь;

– запретили бы секс-шопы;

– на каждом углу поставили бы полицейского;

– женщин обязали бы носить варежки, башмаки и нерасстегиваемые пуховики – все время;

– женщин жгли бы на кострах.

Но это, конечно, что-то уже совсем из области фантастики. Если б каждый четвертый мужчина подвергался изнасилованию, они, разумеется, не были бы мужчинами. Но – почему?

А потому что мужчины ни за что не стали бы терпеть такую статистику.

Потому что они мужчины? И потому что мы – женщины?

23 мая

В последнее время слишком много сидела в Интернете. Искала новости об изнасилованиях, проституции или о феминизме, а в них достаточно только заглянуть в комменты, чтобы взбеситься. Там называется жутко много причин, почему люди, пекущиеся о том, чтобы женщинам стало лучше жить, должны заняться чем-нибудь другим. И, конечно же, тебя сразу обзывают фашистом, нацистом, наглецом, злыднем, дурой, говорят, что ты «ничего не понимаешь» и что ты ханжа. Ханжа, я так понимаю, потому что земля и тонет, и горит, и весь третий мир голодает, и так далее, – всегда есть что-нибудь поважнее, чем судьба женщин. И мы до сих пор ждем решения. Вот именно.