Последнее пророчество - Скотт Мариани

Вблизи дом Кливера производил сильное впечатление — неоклассический фасад, высокие колонны из белого камня. Поднявшись по ступенькам, Бен прошел прямиком в холл, который мог бы соперничать в роскоши с холлом Августы Вейл, если бы не признаки упадка, указывавшие на то, что лучшие времена особняка остались позади.

Из открытых дверей к нему метнулась женщина, которая могла быть домоправительницей или личной секретаршей. В глазах ее прыгало беспокойство.

— Где Кливер? — спросил Бен.

— Кто вы?

— Где он?

— Я не знаю, — ответила она, но брошенный в сторону винтовой лестницы взгляд сказал ему все, что нужно.

Бен отодвинул женщину плечом и, не слушая ее протестов, взбежал по ступенькам. Оказавшись на площадке с длинной галереей, он начал открывать все двери по порядку.

За четвертой обнаружилась комната, в дальнем конце которой за письменным столом сидел Кливер. Бен переступил порог и захлопнул за собой дверь. Огляделся. Он находился в кабинете. Мебели здесь было мало, выцветшие прямоугольники выдавали места, где висели когда-то картины. В целом комната выглядела как-то уныло. Судя по всему, свою долю состояния Вейлов проповедник еще не получил.

Кливер, слегка качнувшись, поднялся. На столе перед ним стояли бутылка бурбона и стакан.

— Пора потолковать, — сказал Бен. — Не забыли?

Кливер плюхнулся в кожаное кресло. Бен присел на край стола в паре футов от него.

Дверь распахнулась, и в комнату ворвались двое здоровенных парней в костюмах. Увидев Бена, они напряглись, готовясь к неприятностям.

— Все в порядке, сэр?

— Отошлите их, — сказал Бен, — или будете нести ответственность за то, что с ними случится.

Кливер безвольно махнул рукой.

— Да-да, в порядке. Все под контролем.

Поглядывая на гостя, парни вышли из комнаты и закрыли за собой дверь.

— Никакой вы не студент-теолог, — сказал Кливер.

— Студент. Но был им не всегда. У каждого свои маленькие секреты. И вы, Клейтон, расскажете мне о своих.

— Иначе?..

Бен опустил руку в сумку и, вынув револьвер, направил его в грудь проповеднику.

— Вы видели, как я попал в мишень с расстояния в тысячу ярдов. Здесь немного меньше, так что не промахнусь.

— Хорошо. Давайте поговорим.

— Где Зои Брэдбери?

— На этот вопрос я ответить не могу.

— Подумайте хорошенько. Говорить ведь можно и без ног.

— Мне нечего добавить. Я действительно не знаю, где она.

— Не испытывайте мое терпение, — предупредил Бен. — Это неблагоразумно.

— И что я, по-вашему, сделал?

— Зои шантажировала вас. Вы решили, что не станете ей платить.

— Но я заплатил! — возразил Клейтон. — Заплатил без колебаний. И отдам остальную сумму, как только получу обещанное. Я ей так и сказал. Я — человек слова.

Бен поднял револьвер на уровень головы проповедника и взвел курок. В тишине металлический щелчок прозвучал неестественно громко. Клейтон побледнел. На лбу у него выступили бисеринки пота.

— У нее неприятности? С ней что-то случилось?

— Вы меня об этом спрашиваете?

— Я ее и пальцем не тронул, — упорствовал Клейтон, в его голосе уже слышались нотки паники. — Всего лишь поручил своим ребятам проследить за ней.

— До самой Греции. Остальное я знаю.

Проповедник нахмурился.

— Извините?

— Мне надоели ваши игры.

— Вы упомянули Грецию. Но при чем тут Греция?

— При том, что именно в Греции ваши люди заложили бомбу, которая убила Чарли Палмера. Именно в Греции они убили Никоса Карапипериса и похитили Зои. Позвольте сказать вам кое-что. Каплан и Хадсон мертвы.

Клейтон таращился на него с выражением полнейшего непонимания.

— И я видел, как ваши подручные изувечили Скида Маккласки, — добавил Бен.

Клейтон поднял руки.

— Подождите, подождите. Вы совершаете большую ошибку. Ни о каких Хадсоне и Каплан я не знаю. О Чарли Палмере и Никосе впервые слышу. Я подсылал своих людей только к Августе Вейл. Хотел узнать, что там делает эта мерзавка.

Бен заколебался. Когда вы целитесь в голову кому-то, не привыкшему к такому обращению, и даете понять, что настроены серьезно, то обычно получаете на свои вопросы правдивые ответы. Клейтон выглядел так, как и должен выглядеть испуганный человек, готовый излить душу ради сохранения жизни. И тем не менее то, что он говорил, было невозможно.

— Что вы пытаетесь мне сказать, Кливер?

— Послушайте, уберите эту штуку, ладно? Не могу разговаривать, когда мне в лицо тычут оружием.

Бен опустил револьвер.

Кливер откашлялся и, взяв стакан, сделал добрый глоток бурбона. Выдохнул. Вытер пот со лба.

— Расскажите, что именно случилось, — сказал Бен.

Проповедник перевел дыхание.

— Вы уже знаете, что я хочу получить от Августы некоторую сумму. Откуда вам это известно, не представляю, но спрашивать не стану.

Бен кивнул.

— Продолжайте.

— У Августы чертова куча денег. Она миллиардерша. Будучи доброй католичкой, она предложила мне сто миллионов — от чистого сердца. Но просто дать их старушка не может, поскольку большая часть ее состояния заключена в недвижимости и связана с фондами и холдингами. То есть это не какая-то бездонная яма, из которой можно черпать, когда захочешь.

— Поэтому, когда здесь снова появилась Зои Брэдбери, вы испугались, что она может отговорить мисс Вейл.

— Да уж, тут любой бы испугался, — зло бросил Кливер. — Такой пронырливой чертовки я еще не встречал. Дело было на мази, и я уже рассчитывал получить деньги, и тут эта стервочка сваливается на голову и начинает разбрасывать намеки на какие-то свои проекты, изыскания, раскопки. А старушка Августа, у которой своих детей никогда не было, слушает ее, кивает и чуть ли не дочерью называет. Ах какая Зои замечательная, какая особенная и все такое. Сами понимаете. Я уж всерьез начал подумывать, что проиграл по-крупному. — Кливер приложился к стакану. — А потом встретился наконец с этой пройдохой, познакомился и понял, что ее интересует только одно: деньги Августы. Что все эти разговоры о проектах и больших планах — одна большая ложь. Что ей просто хочется хорошей жизни. Что она обычная мошенница.

— Вам, конечно, виднее. Как говорится, рыбак рыбака…