Сыч - птица ночная - Лев Пучков

Метнувшись в прихожую, я похлопал по щекам бесштанного и пришел к выводу, что без нашатыря и воды здесь не обойтись — самопроизвольно приходить в чувство абрек не собирался как минимум в течение получаса. А жаль — я собирался использовать его в нелегком деле усмирения плохо управляемых высокогорных дам. Этот мощный источник душераздирающих воплей и криков следовало локализовать как можно скорее — пока не началось.

— Ну ничего, попробуем сами, — возбужденно пробормотал я, оттаскивая бесштанного в зал. — Чем я вам не гарный чэченьский хлопэць?

Постояв с десяток секунд у двери кухни, я послушал доносящийся оттуда громкий обмен мнениями на фоне отчаянных телевоплей — судя по всему, дамы были всецело погружены в перипетии какого-то душераздирающего импортного сериала.

— Так… раз, два-три — пошел! — скомандовал я себе, распахивая дверь и заходя в кухню. Так и есть — две дородные дамы в гетрах и пуховых платках сидели перед портативным цветным телевизором, смотрели сериал, лузгая тыквенные семечки, и оживленно переговаривались. На мое появление они отреагировали как на несвоевременную досадную помеху — повернули синхронно лица и скорчили недовольные гримасы. — Ну-ка, женщины, бегом вниз, — по-хозяйски скомандовал я, открывая за кольцо расположенный посреди кухни люк, ведущий в подполье. — Сейчас нас русаки штурмом будут брать. Давай — ведро воды с собой возьмите, может, долго сидеть придется. Бегом!

Решение оказалось верным: укоренившийся чуть ли не на генном уровне многовековой инстинкт горских женщин, готовых в любой момент разделить участь вечно воюющих мужиков своего племени, и в этот раз сработал безотказно. Дамы, досадливо ворча, полезли в подпол, не забыв прихватить семечки и набрать ведро воды.

— А ты кто? — поинтересовалась одна из горянок — та, что постарше. — Что-то я тебя раньше не видела. И акцент у тебя… Ты аварец?

— Правильно угадала, сестра, — не стал возражать я. — Мага я — меня Аюб прислал, чтобы предупредить. Давай шевелись!

Голова любопытной дамы скрылась под полом. Захлопнув крышку, я задвинул на нее массивный стол и с облегчением перевел дух. Я, знаете ли, с представительницами противоположного пола не воюю — принципиально. Не мужиковское это дело. Так что удалить двух женщин с поля брани изначально было самой трудоемкой и технически сложной задачей. И вот я с ней блестяще справился.

— Пять баллов, — похвалил я себя и, глянув на часы, поспешил к бесштанному бородачу — необходимо было поторопиться.

Разместив бессознательного на диване, я на всякий случай связал ему руки обнаруженной на кухне бельевой веревкой. Затем метнулся по комнатам своего отчужденного жилища, пытаясь обнаружить тот самый пресловутый арсенал, с помощью которого надеялся поработать во второй части акции. Обнаружил — его особенно и не прятали. В спальне, в стандартном оружейном ящике мирно покоились четыре новеньких «АКС-74» с присоединенными к ним подствольниками[10]и резиновыми затыльниками, два десятка магазинов, три цинка патронов 5, 45 мм, четыре сумки, снаряженных ВОГ-25,[11]и четыре же новых «снеговых» «разгрузки».[12]Никаких других типов вооружения я не нашел, но от этого не особенно-то и разочаровался, поскольку подобное положение вещей было вполне предсказуемым. Абреки не являлись профессиональными киллерами или специалистами по организации и проведению спецопераций, они всего лишь команда обеспечения. Иными словами, конвой. Проводка груза по КОРИДОРУ и защита его от неприятных случайностей — вот и вся специфика, для этого вполне годятся автоматы с подствольниками.

— Спасибо и на этом, — поблагодарил я, натягивая «разгрузку» и наскоро комплектуя носимый боезапас. Десять снаряженных магазинов, «АК» с подствольником, сумка с десятком ВОГ-25 — напялив на себя всю эту благодать, я чуть не всплакнул от внезапно хлобыстнувшего по затылку ностальгического чувства. Все, я уже не побирушка, который клянчит у толстожопого торгаша пистолет. Я хорошо вооруженный боец, сам себе командир и солдат и опять готов к ратному труду во благо… Чего там во благо?

— А-а-а-а… — раздалось из зала. Во! Некогда с уточнением приоритетов — пора заняться голозадым Ахмедом.

— А что-то ты рановато очухался, — сказал я, заходя в зал и садясь на стул напротив возлежавшего на диване пленника. — Череп крепкий или мозгов нет — сотрясаться нечему?

Бородач охнул, поджал голые колени к животу и, схватившись завязанными руками за окровавленный лоб, попытался сесть.

— Лежать, — пресек я нездоровое поползновение к самостоятельности. — Лежать и отвечать на вопросы. Пять вопросов — пять ответов. И — разойдемся по своим делам. Идет?

— Кто ты? — спросил бородач, выворачивая голову в мою сторону, я специально сел так, чтобы пленному было неудобно наблюдать за мной. — Что тебе надо? Ты не чеченец — говоришь не так… Ты знаешь хотя бы, кому дорогу перешел, нет? Знаешь, что с тобой сделают? Да тебя на части порежут и сушиться повесят во дворе!

— Я хозяин дома, — простецки признался я, переходя на русский. — Пришел домой, смотрю — вы тут. А я, между прочим, вас не звал. Так вот — я решил восстановить историческую справедливость. У вас ведь тоже вот таким образом принято обращаться с незваными гостями… Э-э, ты чего, дядя?

Лицо бородача вдруг искривила гримаса отчаяния — с суеверным ужасом глядя на меня, он поднял руки, как бы защищаясь от неведомой напасти, и, два раза икнув, пролопотал по-русски:

— Ти умэр… Нэт, э — ти умэр! Ти нэ зыдэс должин бит…

— Ты что — знаешь меня? — удивился я. — Да не трясись, блин, надоел! Живой я, как видишь. Живой. А ты откуда меня знаешь? Насколько я помню, все люди Зелимхана, которые со мной имели честь общаться, благополучно отбыли в царство теней.

— Ращид Бэкмурза… — хрипло пролопотал пленник.

— Ага, знакомые буквы, — насторожился я. — И что — Рашид?

— Ми его тейп[13]бил, — прокашлявшись, сообщил бородач. — Он хазаин бил. Потом Ращид пропадат — Зэлим-хан высе под сэбэ вызял.

— Ага, — сообразил я. — Стало быть, ты меня видел, когда я в плену у Рашида сидел. Так?

— Ти мащин ехал — с Ращид, — подтвердил пленник. — Я подходил, гаварыл — Ращид бэс щьтаны бил. Ти его заложныкь вызял.

— А, вон оно что, — я смущенно почесал затылок. Нездоровые ассоциации, нездоровые. И хорошо сохранились в памяти — мгновенно цепочка прорезалась, как только… — Ннн-да… Рашида в заложники взял — без штанов. Теперь тебя в плен взял — тоже без штанов. Но ты не волнуйся. Ты можешь быть спокоен — я не такой. Просто так удобнее — практикой проверено. Без штанов горский мужчинка чувствует себя неполноценным, в таком состоянии он более безопасен, чем в штанах. Согласен?