Фактор фуры - Алексей Евдокимов

Rolex. Raymond Weil. Еще один Rolex. Breitling. Audemar Piguet. Patek Philippe. Е-мое, сколько их? Tissot. Frank Miller. Omega. Все эти бренды, воспроизведенные светящимися, видимо (по ночам), буквами на крышах выходящих на гавань зданий, попадали в поле зрения ОДНОВРЕМЕННО. Товар, так сказать, лицом. Этот же товар (на который и тратят по лимону зеленых в год отдельные особо бедствующие соотечественнички) - в бесчисленных магазинах на соседних улицах, цены в которых - «не цены, а номера телефонов». Я вспомнил те же названия на часах, сваленных кучей в ящик на неаполитанской барахолке, - и оторопел: господи, двух недель не прошло…

…Магазины дорогих часов, магазины дорогих ювелирных изделий, магазины дорогой стильной одежды, магазины дорогой стильной обуви, магазины дорогого элитного алкоголя. В магазине Oval на Rue Werdain (эксклюзивные дорогие детские товары, кажется) точно посередке зала лежит белый плюшевый медведь в натуральную величину с плюшевым же медвежонком - девка-продавщица сосредоточенно вычесывает ему шерсть…

Ни хрена нам, конечно, в штаб-квартире «Миссии» не сказали. Коза из пресс-службы, демонстрируя профессиональное умение говорить гладко и бессодержательно, норовила скормить нам дистиллированную отчетность о неисчислимых сугубо бескорыстных «люмьеровских» научно-образовательных благодеяниях, от Кройцлеровых разоблачений отмахнулась как от «заведомых инсинуаций, с помощью которых недобросовестный бывший работник безуспешно пытался дискредитировать доброе имя организации», заверила, что имени Дэвида Страно слыхом не слыхивала, а про Ларри Эджа отбарабанила, что хотя сей известнейший и уважаемейший благотворитель стоит у истоков их благородного дела, но лично никогда ни в какой форме в деятельности «Миссии» не участвовал. Единственное, что нам удалось - не без труда - из них вытрясти, - это некий перечень финансировавшихся их конторой программ, связанных с Россией.

Теперь мы сидели в скверике на берегу озера, я безмысленно дымил, а Серега, кривясь и отдуваясь, в очередной раз мрачно листал обретенную папку - хотя ясно было, что и в этом толку ноль. Я ведь даже не знал, к какой из перечисленных (или не перечисленных?) программ имел отношение Виктор.

Два мужика прокатили мимо нас пустую детскую коляску. Проехал мужик на роликах - тоже с пустой детской коляской (это что-то значит?). Старый негр в бархатном жилете с бутафорской маленькой тросточкой прошел, делая на ходу рукой движения, требующие профессиональной гибкости суставов: танцор? мастер единоборств? тайцзыцюань какое?..

Виктор… Виктор… Ни ф-фига не укладывается в голове. Дядь Витя - да бред же!.. Но если вдруг действительно Виктор - что тогда выходит? Что отчеты свои я пишу в пустоту, что никакого фонда нет, никакого эксперимента - а нужно было зачем-то послать меня «туда, не знаю куда»? Или - знаю куда?..

Человеком параноидального склада я себя никогда не считал (скорее уж наоборот - полагал осторожным прагматиком) - и, кажется, в этом мнению окружающих на мой счет не противоречил. Некий рефлекс решительно протестовал против попыток развивать мысль в таком вот направлении. Но развивать ее куда-то приходилось. Меня вынуждали. Факты и обстоятельства. А если уж вообще об этом рассуждать, то следует придерживаться - именно чтоб не впасть в шизу - принципа экономии мышления. В данном случае - искать общего рационального объяснения для всего.

А единственным персонажем, с которым пусть в большинстве случаев самым косвенным образом, но связаны ВСЕ творящиеся со мной и вокруг меня небезопасные странности, остается Виктор. В конце концов, без его целенаправленных усилий я бы никуда из родного города не уехал. А Виктор был в курсе, в каком положении и настроении я оказался после Славкиного бегства с баблом… Что я знаю про этого Латышева? Только то, что сказал он про себя сам и что сказал о нем Виктор. Все Латышев делал самостоятельно: тестировал меня, оформлял. Один-единственный парень ему ассистировал. Если уж так, то отправлен сюда я при непосредственном участии всего трех человек…