Настоящая ложь - Эмили Локхарт

Немного позже Имоджен снова появилась на террасе. Она несла миску, полную теплых маффинов с шоколадной крошкой.

– Вот, испекла для тебя, – сказала она. – Чтобы извиниться.

– Тебе не за что извиняться. – Джул даже не шелохнулась.

– Все, что я сказала, это гадко. И я обманывала тебя.

– Вообще-то мне все равно.

– Тебе не все равно.

Джул не ответила.

– Я знаю, что тебе не все равно, булочка. Между нами не должно быть лжи. Ты понимаешь меня гораздо лучше, чем Форрест. Или Брук.

– Возможно, так и есть. – Джул не удержалась и улыбнулась.

– Ты имеешь право злиться. Я была неправа. Признаю.

– Возможно, и это правда.

– Я думаю, что для меня все это было лишь поводом оттолкнуть Форреста. Я прибегаю к таким приемам, когда устаю от парней. Начинаю им изменять. Извини, что сразу не рассказала тебе. Самой стыдно.

Имоджен поставила миску с маффинами у плеча Джул. И легла рядом прямо на голые доски.

– Я хочу хоть где-то чувствовать себя дома, и в то же время мне хочется бежать из дома, – продолжала Имми. – Я хочу общаться с людьми, но не хочу подпускать их к себе слишком близко. Я хочу любви, а выбираю парней, которые мне не очень-то и нравятся. Или влюбляюсь, а потом разрушаю эти отношения, причем намеренно. Я и сама толком не знаю, чего хочу. Ты считаешь, у меня в голове полный бардак?

– Бардак средней тяжести, – ухмыльнулась Джул. – Но не фатальный. По шкале от одного до десяти – семерка, я думаю.

Они лежали в тишине еще с минуту.

– Семерка – это, в общем-то, близко к норме, – добавила Джул.

– Могу я подкупить тебя маффинами, чтобы вымолить прощение? – спросила Имми.

Джул взяла булочку и вгрызлась в пышное тесто.

– Скотт великолепен, – сказала она, проглотив кусок. – С таким парнем что делать? Оставить в покое и смотреть, как он чистит бассейн? Думаю, ты была просто обязана вцепиться в него обеими руками.

Имоджен застонала.

– Почему он должен быть таким сексуальным? – Она схватила Джул за руку. – Я была злой ведьмой. Простишь меня?

– Всегда.

– Сладкая ты моя булочка. Поехали со мной в магазин прямо сейчас! – Она произнесла это так, будто только в магазине и можно оторваться.

– Я устала. Пусть Брук поедет с тобой.

– Я не хочу Брук.

Джул встала.

– Только не говори Форресту, что мы уезжаем, – предупредила Имми.

– Не скажу.

– Конечно, не скажешь. – Имоджен улыбнулась, поднимая на нее глаза. – Я знаю, что могу положиться на тебя. Ты ведь ничего ему не расскажешь, не так ли?

6

Конец июня 2016 года

Мартас-Винъярд, Массачусетс

За одиннадцать недель до того, как Имми испекла маффины, Джул оказалась на пляже Мошуп^[66] без полотенца и купальника. Солнце палило, и день выдался знойный. После долгой пробежки от автостоянки она шла вдоль кромки воды. Над ней нависали огромные глиняные скалы цвета шоколада, жемчуга и ржавчины. Глина потрескалась и была немного мягкой на ощупь.

Джул сняла кроссовки и постояла, погрузив пальцы ног в море. Впереди, в полусотне метров, Имоджен с приятелем устраивались на послеобеденный отдых. У них не было шезлонгов, но парень распаковал сумку, в которой лежали хлопковое пляжное одеяло, полотенца, журналы и небольшой кулер.

Они бросили одежду на песок, намазались солнцезащитным кремом и откупорили банки из кулера. Имоджен улеглась на одеяло читать. Парень собирал камни и складывал их горкой, собираясь строить хрупкую скульптуру из песка.

Джул направилась в их сторону.

– Имми, это ты?! – крикнула она еще издалека.

Имоджен даже не обернулась, но парень ткнул ее в плечо.

– Тебя зовут.

– Имоджен Соколофф, верно? – Джул подошла и встала над ними. – Это я, Джул Уэст Уильямс. Ты меня помнишь?

Имоджен прищурилась и села. Пошарив в сетчатой сумке, она достала темные очки и нацепила их на нос.

– Мы вместе учились в школе, – продолжала Джул. – В Гринбрайаре.

Джул с завистью смотрела на красавицу Имми. Длинная шея, высокие скулы. Легкий загар. Правда, худющая в верхней части тела и какая-то хилая.

– В самом деле? – спросила она.

– Только один семестр в девятом классе. Потом я перешла в другую школу, – сказала Джул. – Но я тебя помню.

– Извини, еще раз, как твое имя?

– Джул Уэст Уильямс, – повторила Джул. И, когда Имоджен нахмурила брови, добавила: – Я училась на год младше.

Имми улыбнулась.

– Что ж, рада вновь встретиться с тобой, Джул. Это мой парень, Форрест.

Джул неловко переминалась с ноги на ногу. Форрест собрал свои длинные волосы в пучок. Рядом с ним лежал развернутый номер еженедельника «Нью-Йоркер».

– Хочешь чего-нибудь выпить? – спросил он, на удивление дружелюбно.

– Спасибо. – Джул опустилась на колени на край пляжного одеяла и взяла у него баночку диетической колы.

– Похоже, ты куда-то собралась, – сказала Имоджен. – Спортивная сумка, кроссовки.

– О, я…

– У тебя нет пляжных вещей?

Джул быстро придумала самое трогательное объяснение, и оно оказалось правдой.

– Я забрела сюда спонтанно, просто погулять, – сказала она. – Иногда на меня находит. Вообще-то я сегодня не собиралась на пляж.

– У меня есть лишний купальник, – неожиданно тепло произнесла Имоджен. – Хочешь пойти поплавать с нами? Я уже изнываю от жары, поэтому нужно срочно нырнуть в воду, иначе меня хватит тепловой удар, и Форресту придется тащить меня на себе по этой чертовски длинной тропе. – Она пробежалась глазами по узкому телу Форреста. – Не знаю, выдержит ли он. Ну, так как, хочешь искупаться?

Джул подняла брови.

– Пожалуй, воспользуюсь твоим предложением.

Имоджен достала из сумки бикини и протянула его Джул. Купальник белого цвета казался слишком откровенным.

– Переодевайся под юбкой, и встретимся в воде.

Они с Форрестом, смеясь, побежали в море. Джул впервые надела одежду Имоджен.

В купальнике Имми она с головой погрузилась в волну и вынырнула с ощущением беспредельного счастья. В такой сверкающий день оставалось только благодарить судьбу за возможность стоять в океане, глядя на горизонт, подставляя лицо жгуче-соленым брызгам воды. Форрест и Имми почти не разговаривали, лишь покачивались на волнах с криками и смехом. Когда одолевала усталость, они вставали на цыпочки, нащупывая дно, и слегка подпрыгивали, отдаваясь на милость волнам. «Вон, идет большая». «Нет, за ней еще больше. Там, видишь?» «О, черт, я чуть не умерла, но это было потрясающе».