Шоу обреченных - Павел Агалаков

— Михалыч, я тебе точно говорю, со Светкой херня происходит! — распалялся Копылов, вернувшись в отдел. — Если бы ты видел ее глаза, когда я в кабинет вошел! Там не глаза были, а белые куриные яйца высшей категории. — Он сложил пальцы рук в два кольца и, приложив их к лицу, изобразил огромные окружности. — Лицо синее, как у покойника, и трясется вся, словно на электрическом стуле.

— Ты можешь успокоиться? — с задумчивым видом проговорил Ильин.

С того момента, как Андрей отправил Красавину домой, чувство тревоги за недавно вернувшегося в строй сотрудника не оставляло его в покое. Ильин пытался разложить это ощущение по полочкам, отыскивая объяснение случившемуся. Сначала он списывал все на последствия событий, из-за которых Красавина угодила в больницу. Потом ссылался на шок от обезображенного тела на фотографиях. Но решив, что реакция уж слишком запоздалая, отмел эту версию как несостоятельную. Следующая догадка входила в разряд фантастики: со Светой вышли на связь потусторонние силы.

«А почему бы и нет, — думал Ильин, — ведь такое уже было. Семенов говорил мне, что она контактер и души погибших девушек через нее просили о помощи. Тем более он тогда почти точно указал место, где ее держал этот Эдуард. — Андрей передернулся, вспомнив пылающее тело маньяка, тянущее к нему горящие руки. — Может, и сегодня произошло что-то подобное».

Именно на этой мысли в его кабинет влетел лейтенант Копылов и весьма эмоционально описал, как выглядела Света в момент приступа.

— Успокоиться?! С ней черт-те что происходит, а я должен успокаиваться! Когда я ее вез, она ни слова не проронила. Сидела, будто ее только что из морозилки вынули. Она даже не заметила, что мы уже к дому подъехали. Пришлось расталкивать.

— Ты ее проводил? — подняв на Алексея глаза, спросил Ильин.

— Куда? — Копылов сделал непонимающее лицо.

— До квартиры. — Андрей подозрительно опустил бровь и многозначительно подался вперед.

— До квартиры? — смешавшись, переспросил Алексей.

— Нет, до Белого дома. — В голосе Ильина послышались нотки раздражения. — Леха, хорош дурачком прикидываться, я серьезно спрашиваю.

— Я ей предлагал, — суетливо заговорил Копылов, — но она отказалась. Сказала, сама дойдет. Она еще мне вслед рукой помахала.

— Так ты еще и не убедился, что она в подъезд зашла?! — Ильин приподнялся, опираясь на стол, и бросил на Алексея испепеляющий взгляд. — Совсем охренел?! Ты что, Красавину первый день знаешь?! Забыл, как она самовольничать умеет?..

Тираду Ильина прервал стук в дверь.

— Да, — отрывисто бросил Андрей.

— Андрей Михайлович, это Струнин, я не вовремя? — послышался приглушенный деревянным полотном голос начальника третьего отдела.

— Нет, Олег Олегович, заходите, — усаживаясь обратно в кресло, мгновенно успокоившись, проговорил Ильин, попутно прошипев Алексею. — Я с тобой потом разберусь.

Переступив порог, Струнин кивнул Ильину и, задержавшись взглядом на покрывшемся испариной Алексее, с легкой улыбкой на тонких губах заговорил:

— Я закончил с телефоном, весьма интересный агрегат. — Он положил на стол посверкивающий камушками аппарат. — Эта модель, точнее ее начинка, появится в России где-то в начале следующего года. — Алексей и Андрей сделали удивленные лица. — Да, да, — подтверждая сказанное, покивал Струнин, — презентация этого телефона прошла в начале апреля, а в продажу он поступил в мае, и только на просторах Европы и Америки. Корпус сделан на заказ. Это не штатный обклеенный образец, а целое произведение искусства. Камни эксклюзивной огранки произведены одной австрийской компанией, работающей под брендом «Сваровски». Корпус из матированного белого золота, скорее всего, для придания ему благородного оттенка.

— Теперь понятно, почему внучок соседки упрашивал Севостьяна Митрича махнуться телефонами, — усмехнулся Копылов, перебив обстоятельный рассказ Струнина.

Ильин кинул на Алексея осуждающий взгляд и кивнул Олегу Олеговичу, мол, продолжайте. Струнин кашлянул, потер пальцем нос и продолжил:

— Так вот, как я уже сказал, корпус является произведением искусства, а как у любого произведения, у него должен быть свой мастер. Мы выяснили, кто изготовил этот шедевр. Им оказался мастер из ювелирного дома OUVRI славного города Парижа. И приобрел его некий русский гражданин по имени Борис Лукашин.

— А это как вы смогли выяснить? — уже сам не сдержавшись, спросил Ильин.

— На задней крышке, с внутренней стороны, выгравирован еле заметный номер, — ничуть не удивленный такому вопросу ответил Струнин. — Такие корпуса — штучный товар, этот номер защищает изделие от подделки и заодно присваивается определенному владельцу на случай кражи. Плюс к этому данный номер заносится в базу полиции, чтобы та легко могла найти человека, у которого была украдена эта вещица. — Он потыкал пальцем в телефон. — Одним словом, личный VIN-код. Вот по этому VIN-коду мои орлы и разыскали этого Бориса Лукашина.

— Леха, улавливаешь? — восторженно спросил Копылова Ильин.

— Розовый джип, золотой телефон… — подхватил Алексей.

— Простите, господа, вы о чем? — не понимая сути ликования, спросил Струнин.

— А, нет, ни о чем, прошу вас, продолжайте, — спохватился Ильин и покивал внимательно уставившемуся на него Олегу Олеговичу.

Тот недоуменно пожал плечами и продолжил:

— Да, приобрел телефон Борис Лукашин, но вот истинным владельцем была дама…

— Я же говорил, — взвился Копылов, — что джип он для своей матрешки купил, значит, и телефон тоже!