Не плачь, моя леди - Мэри Хиггинс Кларк

Только около десяти вечера они остались одни. Мин исстрадалась за день: предъявлять Хельмуту улику, что он находился в Нью-Йорке в вечер гибели Лейлы? Или не надо? Предъявить означало напроситься на признание, что у него с Лейлой был роман. Не показывать – чревато для него опасными последствиями. Как глупо, что он не уничтожил счет за тот телефонный разговор.

Хельмут прошел прямо к себе, и почти тут же она услышала гудение джакузи в ванной. Она дожидалась его в глубоком кресле у камина. Беспристрастно оглядела мужа: волосы причесаны безупречно, точно собрался на бал, шелковый халат перетянут шелковым шнуром, от военной выправки кажется выше ростом, чем на самом деле. Пять футов десять дюймов – рост для мужчины в наши дни самый средний.

Хельмут приготовил себе скотч с содовой, а ей, не спрашивая, налил херес.

– День был трудный. Ты отлично справилась.

Она все молчала, и наконец он почувствовал – в ее молчании что-то таится.

– У нас тут так спокойно, – продолжал он. – Ты довольна, что разрешила мне выбрать цветовую гамму? Яркие, красивые тона для яркой, красивой женщины.

– Вряд ли персиковый такой уж яркий.

– Но в сочетании с темно-фиолетовым становится ярче. Как и я рядом с тобой.

– Тогда – почему это? – Из кармана халата она извлекла кредитную карточку с оплатой за телефонный разговор: выражение его лица изменилось – недоумение перешло в страх. – Почему ты солгал мне? В тот вечер ты находился в Нью-Йорке. Был с Лейлой? Заезжал к ней?

– Минна, – вздохнул Хельмут, – я рад, что ты наконец узнала. Мне так хотелось открыть тебе все.

– Вот и открой. Ты любил Лейлу. Вы были любовниками!

– Нет, клянусь!

– Лжешь!

– Минна, я говорю правду. Я на самом деле поехал к ней – как друг, как врач. Пришел в девять тридцать. Дверь в ее квартиру была слегка приоткрыта. Я слышал, как истерически вопит Лейла. Слышал, как кричит Тед: «Положи трубку!» Она все орала на него. Тут стал подниматься лифт. Я не хотел, чтобы меня увидели. Ты помнишь, коридор там заворачивает направо. Я забежал за угол…

Хельмут опустился на колени у ног Мин.

– Минна, меня убивало, что не мог рассказать тебе! Минна, ее столкнул Тед! Я сам слышал, как она отчаянно кричала: «Не надо! Не надо!» И еще один раз вскрикнула пронзительно, надрывно, когда падала…

– А кто вышел из лифта? – Мин побледнела. – Тебя заметили?

– Не знаю. Я сбежал по пожарной лестнице.

Вся его уравновешенность, чувство гармонии покинули его. И, спрятав лицо в руки, он заплакал.