Другая женщина - Сэнди Джонс

С тех пор (ну, пока мы еще разговаривали друг с другом) мы называли это нашим «путешествием-инициацией». Таинственная эскапада, коктейль из ракии, радостного бунта, шумных развлечений. Я невольно улыбнулась.

Меня вернул в настоящее возбужденный голос Пиппы:

– Похоже, это оно и есть. Мы приехали!

Вилла, с ее мягко подсвеченными персиковыми стенами, оказалась очень красивой. Но мне хотелось побыть тут с теми, кого я люблю, а не с психопатической будущей свекровью и с женщиной, которая спала с моим прежним бойфрендом.

– Ого! – воскликнули все разом.

– Не слишком убого, а? – заметила Пиппа.

Все радостно толпились у входной двери, пока она возилась с замком. Я держалась в сторонке, отчаянно пытаясь побороть желание сесть в отъезжающий автобус. Впрочем, я не знала, куда на нем отправиться. Похлопав ресницами, я прогнала жгучие слезы и почувствовала руку у себя на талии: кто-то подошел ко мне сзади.

– Все в порядке? – мягко спросила мама.

Я сумела кивнуть, проглотив комок, образовавшийся у меня в горле. Мама здесь. Все будет хорошо.

Пиппа забронировала нам столик в пляжном ресторане BJ’s: предполагалось, что мы там пообедаем.

– Очень удачное название! – провозгласила вдруг наша тихоня Тесс, пока мы осторожно спускались по крутым ступенькам, ведущим к запыленной парковке. – Не терпится туда попасть!^[10]

– Черт побери, сколько она уже приняла? – расхохоталась Пиппа.

Тут меня кто-то потянул за руку. Обернувшись, я обнаружила, что это Шарлотта.

– Ты мне и слова не сказала, – пожаловалась она. – Даже «привет».

– Не надо сейчас. Я не в том настроении.

– Зачем же ты меня тогда позвала?

Я замерла как вкопанная и повернулась к ней всем телом.

– Позвала? Думаешь, это я тебя пригласила?

У нее был такой вид, словно я отвесила ей пощечину.

– Н-ну да, Памми так сказала… – Она осеклась. – А ты разве не приглашала?

Похоже, я залилась краской – до ушей. Губы Шарлотты шевелились, но я не слышала, что она говорит. Памми? Я совершенно не могла себе представить, как такое могло произойти. Я пыталась найти какую-то связь между ними, что-то такое, что могло бы их объединять. В моем мозгу мелькали картинки: Памми, Адам, Джеймс, даже Том. Все они хохотали, лица у них были перекошены, как у кукол в телешоу «Точная копия». Они покачивались взад-вперед. Казалось, они вот-вот меня затопчут. Но я не могла разглядеть, кто дергает за ниточки.

Неужели Памми и Шарлотта знакомы? Как они встретились? Когда? Мысли у меня разбегались. Я никак не могла понять, в чем тут дело.

В голове у меня снова появились эти кадры – Шарлотта верхом на Томе. Потребовалась вся моя решимость, чтобы не спихнуть ее с обрыва в море.

– Памми? – переспросила я, надеясь, что просто не расслышала. От потрясения внутри у меня все сжалось. Я ненавидела себя за собственную слабость. Мне нужно сохранять контроль над ситуацией, твердила я себе.

– Ну да, она сказала, что приглашает меня от твоего имени.

– Что? Как это могло получиться? – спросила я, непонимающе качая головой.

– Не знаю, – отозвалась она. – Я только знаю, что Памми мне позвонила и сказала: ты хотела бы позвать меня на свой девичник. Я спросила, уверена ли она, что правильно тебя поняла. Она сказала – да. И я была вне себя от счастья. Мне просто не верилось.

– Но как ты вообще могла подумать, что я когда-нибудь захочу тебя опять увидеть – после всего, что ты со мной сделала?

Глаза у меня наполнились слезами. Я впервые за все это время по-настоящему посмотрела на нее. Я прямо вздрогнула, ощущая, как мои смятенные чувства отравляют мозг, вселяя в меня острое, всепоглощающее желание обнять ее. Я сумела побороть порыв, но это далось мне очень нелегко. Я не понимала, как мне ее не хватает, пока она не очутилась прямо передо мной.

Она опустила взгляд.

– Мне очень жаль, – произнесла она практически шепотом. – До сих пор не могу поверить, что я это сделала.

– Но ты сделала, – процедила я, повернулась и стала спускаться дальше.

Мне требовалось выпить. К счастью, к тому моменту когда я добралась до столика, наши бокалы оказались уже наполнены вином. Я хорошенько отхлебнула еще до того, как уселась.

– Ну, кто хочет сыграть в «Пушистую утку»^[11]? – бодро воскликнула Тесс. – Выставляем бокалы в ряд, дорогие леди.

– И джентльмен, – важно поправил ее Себ.

Я только улыбалась и смотрела прямо перед собой. Потому что, поглядев налево, увидела бы Шарлотту, а поглядев направо – Памми, а мне сейчас совсем не хотелось ее видеть: я слишком боялась того, что могла бы попытаться с ней сделать.

– Может, лучше в «признание или желание»? – предложил Себ.

– Да-а-а! – завопила Тесс.

Я сохраняла на лице приклеенную улыбку, разлепляя губы лишь для того, чтобы сделать еще один большой глоток вина. С его помощью мне уже удалось частично заморозить свои нервные окончания.

Терракотовая бутылка, еще совсем недавно полная лансерс-розе, крутилась на столе. В конце концов она замедлила движение и остановилась, указав горлышком на Себа.

– Признание или желание? – спросила у него Пиппа.

– Желание!

– Хорошо. Когда официант подойдет и спросит, что тебе подать, постарайся сделать заказ по-португальски.

Он улыбнулся и подозвал официанта.

– Так… Я бы хотел, как бы этто, дас спагетти болоньезиа кон пань дю чеснок как ле аперитив.

Мы невольно фыркнули.

– По моим подсчетам, это четыре разных языка, но я готова поручиться, что среди них не было португальского, – хихикнула Тесс.

– Может, вам еще вдобавок и пармезанчику, приятель? – спросил улыбающийся официант на великолепном кокни.

Все расхохотались. Но я, казалось, слышала лишь демонстративную тишину на другом конце стола. Я снова наполнила бокал, выпила его целиком, посмотрела на Памми. Она глядела на меня, словно призывая сразиться с ней.

Никто другой этого не заметил бы, но ведь за этим столом никто и не знал ее так хорошо, как я. Им неведомо, что эта милая старушка, которая покорно ковыляет вслед за нашей веселой компанией, изображая из себя страдалицу, на самом деле – хитрая, расчетливая гадина. Что ж, если она хочет и дальше играть в эту игру, отгрызать от меня по кусочку в надежде, что скоро ничего не останется, – тогда я готова.