Загадка шотландского браслета - Анна Штерн

Прихватив пакет для Эвана, Виктория спустилась вниз, намереваясь положить под елку подарок, и крайне удивилась, увидев там уже четыре завернутых в красочные упаковки свертка.

– Ну, ничего себе! – сказала Вика, добавив свой подарок к остальным.

– Ты что-то сказала? – спросил Брюс, зашедший в тот момент в гостиную. От мужчины приятно пахло едой, от чего девушка вспомнила, что ничего не ела с прошлого вечера.

– Когда вы успели положить сюда все эти подарки? – удивилась Вика.

– Пока ты мылась в душе.

– Вам помочь на кухне?

– Па почти закончил начинять индейку крупой и черносливом. Поскольку ему помогал я, блюдо должно получиться изумительным.

– Еще бы! – рассмеялась, Вика, – самолюбия тебе не занимать. Давай, я хотя бы что-нибудь сделаю. К тому же я бы не отказалась от чашки кофе и легкого завтрака. Насколько я понимаю, сильно наедаться смысла нет. Вы собираетесь закормить меня за ужином, не так ли?

– Ты все правильно поняла, – ответил Брюс, подойдя к девушке и обняв ее за плечи, – и откуда ты узнала про наш коварный план?

– По-моему, вы все в этой стране так делаете, судя по тому, что я прочитала в Интернете и журналах. Видишь, я готовилась.

– Твои источники не соврали. Мы действительно едим довольно много в этот вечер, а также смотрим всякие нелепые телепередачи и фильмы, а под конец напиваемся и тихо и мирно идем спать.

– Как мило, – отозвалась Виктория.

– А как у вас отмечают Рождество?

– Рождество – все же религиозный праздник. Люди ходят в храмы, молятся. Словом, все очень миролюбиво. Без особого чревоугодия.

– Как-то скучно…

– Ты просто ни разу не отмечал в России Новый Год. Если бы отмечал, то не говорил бы так. Для всех нас – это едва ли ни главный праздник в году и веселимся мы в новогоднюю ночь по максимуму.

– Расскажешь мне об этом за едой, – сказал Брюс, увидев, что девушка не переставая смотрит на дверь, ведущую на кухню, откуда до них долетали аппетитные запахи и низкий тембр Эвана, напевавшего рождественские мелодии.

С того момента как девушка зашла на кухню и до самого вечера, она, казалось, не переставала есть. Легкий завтрак перешел в пробу всех рождественских блюд, после чего плавно перетек в поздний обед или же ранний ужин. И вот наевшаяся почти до дурноты Виктория сидела рядом с Брюсом и несколько отрешенно смотрела на дымящуюся рождественскую индейку, стоявшую перед ними. Девушка не привыкла столько есть и, когда Брюс, отрезав от птицы небольшой кусочек, положил ей его на тарелку, тяжело вздохнула.

– Что, наелась? – участливо спросил Эван.

Вика кивнула.

– Тогда немного виски поможет побыстрее переварить уже съеденную пищу и приняться за новую. Брюс, сынок, налей-ка нам всем по стаканчику.

Эван, на самом деле начавший употреблять виски еще с утра, решил, что сейчас самое время для официального начала распития алкоголя, и радостно потирал руки, глядя на бутылку виски двадцатилетней давности, стоявшую на столе.

– Это что, из запасов тетушки Энн? – удивился Брюс, беря бутылку.

– Да, из ее самых, – радостно согласился Эван, однако, упоминание о тете Брюса вызывало в душе у Виктории весьма неприятное чувство: девушка вновь вспомнила историю с браслетом и почему-то с облегчением подумала, что все же не решилась надеть его, не смотря на, казалось бы, весьма подходящий повод – Рождество.

– Так, пьем до дна! – сказал Эван, как только Брюс, разлив всем виски, поставил бутылку на стол.

Брюс с Викой сделали только по глотку и оба слегка закашлялись, поскольку напиток отличался весьма терпким и несколько жестким вкусом.

– Эх, молодежь… – начал Эван, посмотрев на них, и тут же перешел к повествованию о годах своей юности.

Виктория, поначалу старавшаяся слушать старика внимательно, очень быстро потеряла нить его повествования отчасти из-за шотландского акцента, становившегося все более выраженным по мере того, как Эван пьянел. Девушка переместила свое внимание на телевизор, тихо работавший в углу гостиной, по которому показывали один из старых британских фильмов про Рождество, никогда до этого не виденный Викторией.

Заметив, что девушка несколько заскучала, Брюс, отложив вилку и нож, подвинулся поближе к ней.

– Ты как? – поинтересовался мужчина.

– Все хорошо. Я так наелась! Теперь стану толстой, и ты меня оставишь, – пошутила девушка.

– Не думаю, что твои пышные формы отпугнут меня. Скорее – наоборот, – ответил Брюс и поцеловал девушку в кончик носа, – мой отец еще долго может разглагольствовать ни о чем, не взирая на то, что его никто не слушает.

– Пусть. Мне даже интересно, но я не все понимаю.

– Знаешь, а у меня есть идея получше.

– И какая же? – удивленно спросила девушка, несколько испугавшись.

– Через десять минут увидишь, – подмигнул ей Брюс.

– Почему через десять?

– А ты глянь на па: он уже откинулся в кресле, да и говорить стал медленнее. Того и гляди заснет. Вот тогда-то ты и узнаешь.

Вике совсем не понравились слова Брюса, и она вновь вспомнила прошлый вечер и тот странный секс, что у них был. Ей совсем не хотелось повторения, и она немного нервно спросила:

– А с чем связана твоя идея?

– Помнишь, я говорил, что мне не нужно подарка на Рождество, а то, что я хочу, скажу тебе в рождественский вечер?

– Да, – тихо ответила Виктория, сглотнув. В голове у нее уже промелькнуло несколько диких предположений сексуального характера. «Хоть бы он не попросил чего-нибудь подобного», – подумала девушка, а сама сказала, – а что, если я не смогу сделать тебе такой подарок?

– Значит, так оно и должно быть.

Девушка кивнула, а сама взялась за стакан с недопитым виски и, превозмогая не понравившийся ей вкус напитка, покончила со своей порцией, чтобы хоть как-то расслабиться и успокоиться. Через время Эван действительно замолчал и, откинув голову на спинку кресла, задремал. Заметив это, Брюс, приложив палец к губам, прося тем самым тишины, встал из-за стола и поманил за собой Викторию.

Не хотя, девушка последовала за мужчиной в коридор.

– Я помогу тебе с пальто, – шепотом обратился Брюс к девушке.

– Мы что, идем на улицу? – удивилась Виктория.

– Пройдемся недолго. Ты не против? Я сам объелся и хотел бы растрясти индюшку со всеми подливами и овощами, что я съел.

– Хорошо, – согласилась девушка и вышла вслед за Брюсом из дома.

На улице сильно похолодало, и изо рта девушки вырывались огромные клубы белого пара, а отсутствие поблизости других домов и цивилизации как таковой, делали это место необычайно тихим и темным. Это придавало всей атмосфере несколько волшебный характер, поэтому Виктория решила не обращать особого внимания на холод, начавший щипать ее разгорячённые теплом, едой и виски щеки.