Загадка шотландского браслета - Анна Штерн

– Пора вставать, да? – спросила она, зевая, – я как-то не выспалась.

– Ты что, не хочешь открыть свои подарки? – удивился Брюс, – когда я был маленький, я всегда вставал на Рождество, как только поднималось солнце, и сразу бежал к елке распаковывать подарки.

– Ммм… – только и смогла выдать Вика, продолжая дремать.

– Давай, вставай! – начал легонько трясти ее Брюс, – а то проспишь весь день, а завтра мы, между прочим, уезжаем домой.

– Точно, – вспомнила Вика, – ты прав. Нужно вставать. Твоему отцу будет приятно провести с нами сегодняшний день, не так ли?

– Думаю, что да. Но мы могли бы и немного прогуляться, – предложил Брюс.

– Хорошо, хорошо. Я встаю. Заскочу в душ и через пятнадцать минут спущусь. Можешь поставить мне кофе? – попросила Вика, вставая с кровати.

– Идет. И да, вчера все было просто чудесно!

– Ты это о Рождественском ужине, твоем предложении или же о том, что случилось в этой постели? – усмехнувшись, спросила девушка.

– Обо всем. Ты невероятная! Правда, Виктория. Я хочу, чтобы ты это знала.

Брюс не сказал девушке «люблю тебя», но за его словами и взглядом явно угадывалось именно это чувство.

– С Рождеством и добрым утром! – поприветствовал Эван Вику, как только она спустилась вниз, – Спасибо за подарки! Они изумительные.

– Рада, что вам они понравились, – ответила девушка.

До ее носа доносился аромат крепкого кофе из кухни, но ей казалось невежливым сначала не открыть подарки, заботливо приготовленные для нее Эваном и Брюсом.

– Сейчас посмотрим, что же досталось мне, – сказала Вика, подойдя к рождественской ели и взяв в руки два свертка с ее именем на них.

Завернутый в ярко-красную бумагу подарок, подписанный уверенным и наклонным почерком Брюса, девушка открыла первым. Чудесный деловой портфель пришелся ей по вкусу и весьма кстати подходил для ее деловых планов, касающихся поиска работы, о коих она поведала присевшему неподалеку от нее на диван Эвану. Вторым подарком оказался широкий и теплый плед с рисунком тартан. Эван выбрал этот подарок для Виктории, решив, что она непременно замерзнет в Шотландии, ведь старик не знал, что девушка весьма привычна к холоду.

– Плед просто восхитителен, – закутавшись в него, девушка подошла к Эвану и поцеловала старика щеку, отчего тот слегка покраснел.

– Хорошо, если нравится. Это наша местная шерсть и рисунок клана матери Брюса, а значит и рисунок Брюса.

– Он не рассказывал мне об этом: о кланах и тартане.

– На него это не похоже. Я думал, что он в первый же вечер завалил тебя подробностями своей генеалогии.

– Нет, ничего такого.

– Странно-странно. А как же альбом? Он ведь достал его с чердака специально для тебя.

– Мы его еще не смотрели. Я видела только одну фотография, – после этих слов девушка запнулась, вспомнив историю женщины со снимка.

– И?

– Я, пожалуй, пойду на кухню. Очень хочется кофе, – сказала Виктория, не желая продолжать.

«Пусть мертвые покоятся с миром», – думала девушка, направляясь на кухню.

Брюс стоял к ней спиной и намазывал арахисовое масло на тосты. Две кружки с черным кофе стояли рядом с плитой и Виктория, подойдя, взяла одну из них.

– Вот и ты! Посмотрела подарки? – спросил Брюс.

– Да. Спасибо за портфель! Он классный! – поблагодарила Виктория.

– Гравировку видела?

– Да, конечно. Ты все хорошо придумал. Осталось только, чтобы у меня хватило сил, мозгов и умений на все то, о чем мы с тобой иногда говорили: на претворение моих планов и идей в жизнь.

– Думаю, что у тебя все получится. Я даже не сомневаюсь в этом, – подбодрил ее Брюс, понимая, что ей это необходимо.

– Но я пока сама толком не поняла, чем хочу заниматься: хочу ли работать на кого-то или же на саму себя, – застонала Виктория, понимая, что, наверное, выбирает неверный путь. Она же финансист, в конце концов, и проще и надежнее идти по проторённому пути, найдя стабильную работу в крупной финансовой компании в России или даже в Великобритании.

– Ты еще успеешь разобраться в себе, – ответил Брюс, – живешь только один раз и пока не попробуешь все, что тебе интересно, не узнаешь, стоила ли игра свеч. К тому же ты всегда сможешь вернуться на то же место, с которого начала. Ладно, не стоит загружать сегодняшний день такими серьезными мыслями. Пойдем-ка лучше к отцу в гостиную. Похвастаюсь тебе своим подарком от него.

Обняв девушку за талию одной рукой, а в другой держа тарелку с тостами, Брюс повел ее прочь из кухни, надеясь за приятным и легким разговором развеять мысли девушки о неуверенности в себе.

Весь день пролетел для Виктории, как один миг. Она уже давно подметила, что все приятные события в ее жизни, будь то встреча с друзьями, отпуск или же, как сейчас, праздничный уик-энд, проходят очень быстро, уступая место суровым рутинным будням. А воспоминания о замечательно проведенном времени кажутся не более, чем сном, приснившемся давным-давно и оставившим сладкий осадок в душе.

Вика почти ежечасно ловила себя на мысли о том, как же быстро пролетело время и как ей хорошо сейчас. Она хотела запомнить каждый миг этого дня, чтобы потом, где бы она ни оказалась, в родном Питере или в пока что чужом Стратфорде, могла вспоминать эти моменты уюта и радости. Сама от себя того не ожидая, но за пару дней девушка привязалась к Эвану, забыв о том, что он ей совсем чужой человек, к тому же иностранец. Их шутки, мысли и мнения по различным вопросам, казалось, были настроены на одну волну. Вика знала, что ей станет не доставать Эвана, стоит ей только покинуть его дом, а еще она искренне надеялась, что и старику она понравилась. Ведь пару раз девушка ловила на себе его пристальный взгляд, несколько холодный и отстранённый, что казалось совсем нехарактерным для мягкосердечного и добродушного Эвана. Но буквально через мгновение старик менялся в лице и снова смотрел на девушку с привычной добротой в глазах.

После завтрака, когда Брюс и Виктория вышли на прогулку по заснеженным полям, девушка наконец осмелилась спросить мужчину:

– Как думаешь, я нравлюсь твоему отцу?

– Что за глупости!? Конечно, нравишься, – ответил Брюс

– Сначала я тоже так решила, но иногда он так странно смотрит на меня, словно ждет чего-то недоброго.

– Ерунда. Просто он порой выпьет лишнего, вот и взгляд у него становится таким, – постарался успокоить Викторию Брюс, хотя сам немного напрягся, вспомнив свой разговор с отцом о девушке.

– Не знаю. Хочется верить, что ты прав, потому что мне он жутко нравится.

– Не переживай. Кстати, ты не против, если он какое-то время поживет с нами в Стратфорде? Пока здесь займутся ремонтом.

– Нет, конечно. Нисколечко. Хотя, погоди. Что значит «не против» и «поживет с нами»? Это ведь твой дом, Брюс! К тому же, мы ведь сами еще не знаем, как все сложится. Да и виза у меня не вечная.