Игра начинается - Дэвид Джексон

Броган всегда любил убивать. Его завораживало, как люди реагируют на боль, душевную и телесную, как они встречают свой последний миг. Он экспериментировал по мере своих сил. Однако то, что случалось после смерти, его прельщало мало.

Надо каким-то образом сделать свое пребывание здесь более терпимым.

Он спустился в дом, нашел на кухне рулон мусорных пакетов, скотч и ножницы. Вернулся с ними на чердак. Снова включил фонарик и закрепил его на балке над головой. Тот светил не очень ярко, но все равно разгонял мрак.

Броган оторвал от рулона один пакет и натянул его покойнику на голову и плечи. Второй нацепил на ноги. Еще пару обмотал вокруг торса, затем наглухо скрепил их скотчем. Потом, на всякий случай, добавил по мешку сверху и снизу.

Что теперь? Налепим марку и отправим почтой?

Броган оттащил тело в дальний угол у заколоченной стены, запихав его как можно глубже под балки.

И ты собираешься спать здесь – рядом с ним?

Да.

Надеюсь, желудок у тебя крепкий. Кстати, о желудке…

А что с ним?

Чем сегодня его порадуем?

Пятница, 14 июня, 9:07

Вскоре вернулись мастера, и работа опять закипела. Снова застучали молотки и зажужжали дрели. Броган с радостью спустился в относительно тихую кухню.

Как думаешь, вдруг сегодня попадется еще один грабитель? Можно будет собрать целую коллекцию.

Броган открыл холодильник и принялся изучать его содержимое. Может, рискнуть и взять немного яиц, грибов и сыра? Сделать хотя бы омлет?

А знаешь, что было бы по-настоящему круто? Прямо-таки потрясно?

Что?

Запихнуть голову того парня в холодильник. Представь только: Колетт открывает дверцу и видит рядом с обезжиренными творожками отпиленную башку… Вот было бы шоу!

Ага. Напомни попозже. Надо бы привлечь нашего приятеля к игре.

Пусть сыграют с ним в бутылочку. На кого укажет горлышко, тот целует дохляка взасос. Или лучше отсосет ему.

Броган хохотнул, разглядывая содержимое холодильника.

– Ура! – громко сказал он вслух.

Что такое?

Он вытащил пластиковую миску.

Остатки вчерашнего карри. Сейчас сварим немного риса и…

А если они заметят?

Вряд ли. Думаю, вчера они наелись от души, так что доедать все равно не станут.

Отлично. Валяй. Карри на завтрак – это, конечно, странно, но запах просто обалденный!

Броган вскипятил на плите кастрюлю с водой и высыпал в нее полстакана риса. Пока рис варился, разогрел карри. За стол он усаживался почти в благоговении, не решаясь дотронуться до еды, восхитительно исходящей паром. Однако аромат специй змеей прополз в нос, и желудок скрутило судорогой. Броган принялся жадно закидывать куски в пищевод.

Наконец, откинувшись на спинку стула, он сыто рыгнул. До чего же вкусно…

Вымыл посуду, хорошенько вытер все следы и снова присел на пару минут за стол. Кухня пропиталась густыми ароматами специй, но к вечеру все должно выветриться, а если что, Фейрбрайты наверняка решат, что запах остался еще с вечера.

Что теперь?

Теперь, как и обещал, займусь делами.

Броган поднялся в спальню. Нашел ключ Колетт, открыл шкатулку в глубине ящика и принялся разглядывать ее содержимое.

Какое милое колечко… Дорогое на вид.

Ага. Хотя, наверное, она хранит его скорее из сентиментальных соображений. Это самая крепкая ниточка к Джереми.

Думаешь в том же направлении, что и я?

По-моему, ответ очевиден.

Пятница, 14 июня, 18:45

Мартин уходил сегодня последним, а вернулся первым. Отлично! Значит, были все шансы, что Колетт опять обвинит мужа.

Колетт поднялась наверх, чтобы принять душ и переодеться перед ужином. Броган услышал, как в трубах гудит вода. И взволнованно затаил дыхание.

В ванной Колетт пробыла недолго. Уже через минуту она с грохотом выскочила в спальню. В одном халате, сжимая в руках полотенце. Скомкала его и в сердцах швырнула через всю комнату.

– Сволочь! – рявкнула она.

Затем упала на кровать и принялась яростно молотить кулаками по подушке Мартина – долго, не меньше минуты.

Потом, когда силы иссякли, она сползла к краю матраса и села, закрыв лицо ладонями.

Значит, увидела послание на зеркале.

ПОЧЕМУ ТЫ НЕ НОСИШЬ МОЕ КОЛЬЦО?

И снова решила, что Мартин компостирует ей мозги. Теперь выплескивает свой гнев, чтобы не радовать его истерикой.

Броган рассчитывал, что Колетт пойдет именно по такому пути.

Думаешь, сработает?

Не торопи события… Жди…

Колетт медленно опустила руки. Фыркнула сквозь слезы.

Вот. Началось.

Она подошла к комоду. Достала шкатулку.

Давай, Колетт. Я же вижу, о чем ты думаешь. Гадаешь, откуда Мартин узнал про кольцо.

Раз она прятала его под замком, значит, вряд ли показывала мужу. По крайней мере Броган так решил – и, видимо, не прогадал.

Колетт подергала за крышку, проверяя, надежно ли та заперта. Сходила к платяному шкафу за ключом, снова вернулась в поле зрения Брогана. Вставила ключ в замочную скважину и повернула.

– Где же оно?

Колетт вытащила ворох бумаг, перевернула шкатулку вверх дном и потрясла.

– КУДА ОНО ДЕЛОСЬ?!

В дверях появился Мартин. Как никогда вовремя.

– Что-то потеряла?

Колетт повернулась к нему:

– Где оно?

– Ты о чем?

– Сам прекрасно знаешь, о чем! Куда ты его дел?

– Кол, я правда не понимаю…

– Все ты понимаешь! Не ври мне. Мартин, ты зашел слишком далеко. Куда ты дел мое кольцо?!

– Какое еще кольцо?

– Обручальное, чтоб его! Где оно?

Мартин вздохнул, словно ответ был очевиден.

– У тебя на пальце. Ты его никогда не снимаешь.

Колетт перешла на визг:

– Не смей говорить со мной таким тоном! Я тебе не идиотка, ясно?! Надоело, хватит! Верни мое кольцо!

– Нет, правда, милая, я не понимаю, чего ты от меня хочешь…