Джек Ричер, или Ловушка - Ли Чайлд

— Вы надели пиджак мистера Хоби, — сказал Тони. — Будьте любезны его снять.

Стоун в недоумении уставился на него. Затем посмотрел на свой пиджак. Тот самый, английский. Неожиданно он сообразил, что впервые в жизни случайно надел одну и ту же вещь два дня подряд.

— Это мой пиджак, — возразил он.

— Нет, мистера Хоби.

Стоун покачал головой.

— Я купил его в Лондоне. И он определенно принадлежит мне.

Тони улыбнулся в темноте.

— Вы не понимаете, не так ли? — проговорил он.

— Чего не понимаю? — спросил Стоун, действительно ничего не понимая.

— Что теперь вы принадлежите мистеру Хоби. Вы его собственность. И все, что у вас есть, тоже.

Стоун смотрел на него, лишившись дара речи. В комнате повисла тишина.

— Так что снимите пиджак мистера Хоби, — тихо приказал ему Тони.

Стоун продолжал смотреть на него, открывая и закрывая рот, но не в силах произнести ни звука.

— Снимайте, — повторил Тони. — Это не ваша собственность. Вы не должны стоять передо мной в чужом пиджаке.

Он говорил очень тихо и спокойно, но в его голосе Стоун услышал угрозу. У него напряглось лицо от потрясения, и вдруг руки начали двигаться, словно не подчинялись мозгу. Он снял пиджак и протянул его Тони за воротник, как будто зашел в магазин мужской одежды, примерил пиджак и тот ему не подошел.

— Положите его, пожалуйста, на стол, — велел Тони.

Стоун положил пиджак на стол, расправил и почувствовал, как мягкая шерсть зацепилась за неровную поверхность. Тони притянул его к себе и начал проверять карманы. Затем сложил свою добычу в маленькую кучку перед собой. Скомкал пиджак и равнодушно швырнул на диван, стоящий слева.

Он взял ручку «Монблан», оценивающе ухмыльнулся и спрятал в карман. Затем выбрал связку ключей и, разложив их веером на столе, начал перебирать один за другим. Зажал ключ от машины между указательным и большим пальцами и поднял его вверх.

— «Мерседес»?

Стоун тупо кивнул.

— Модель?

— «SEL» пятьсот, — пробормотал Стоун.

— Новый?

— Ему год.

— Цвет?

— Темно-синий.

— Где?

— Возле моего офиса, — пролепетал Стоун. — На стоянке.

— Мы заберем его позже, — сказал Тони, открыл ящик стола и бросил в него ключи.

Затем задвинул ящик и занялся бумажником. Поднял его вверх, вытряхнул содержимое, а то, что застряло, вытащил пальцем. Пустой бумажник был зашвырнут под стол, и Стоун услышал, как он шлепнулся в мусорную корзину. Мельком взглянув на фотографию Мэрилин, Тони отправил ее вслед за бумажником. Стоун услышал более тихий звук, когда жесткая бумага ударилась о металл. Тони сложил стопкой кредитные карточки, выровнял их, зажав между тремя пальцами, и, как крупье, рассыпал по столу.

— У нас есть один знакомый, который даст нам за них сотню баксов, — сообщил он Стоуну.

После этого он собрал купюры и разложил по достоинству. Сосчитал и скрепил скрепкой. Бросил в тот же ящик, что и ключи.

— Чего вы хотите? — спросил Стоун.

Тони взглянул на него.

— Я хочу, чтобы вы сняли галстук мистера Хоби, — сказал он.

Стоун беспомощно пожал плечами.

— Нет, я серьезно. Чего вы, ребята, от меня хотите?

— Семнадцать миллионов сто тысяч долларов. Именно столько вы нам должны.

Стоун кивнул.

— Я знаю. И я вам все отдам.

— Когда? — поинтересовался Тони.

— Ну, мне нужно немного времени, — сказал Стоун.

— Хорошо, у вас есть час, — заявил Тони.

Стоун вытаращил на него глаза.

— Нет, мне нужно больше часа.

— Больше часа вы не получите.

— Я не смогу сделать все, что нужно, за час.

— Знаю, что не сможете, — не стал спорить Тони. — Не сможете ни за час, ни за день, ни за неделю, ни за месяц и даже за год не сможете, потому что вы бесполезный кусок дерьма, который ни на что не способен, верно?

— Что?

— Вы опозорили свою семью, Стоун. Вы получили бизнес, который по́том и кровью создал ваш дед, а отец расширил, но вы спустили его в сортир, потому что вы тупица, не так ли?

Стоун пожал плечами и с трудом сглотнул.

— Ладно, допустим, у меня возникли проблемы, — сказал он. — Но что я мог сделать?

— Снимай галстук! — неожиданно заорал Тони. Стоун подпрыгнул, вскинул руки и принялся возиться с узлом галстука.

— Снимай галстук, кусок дерьма! — вопил Тони.

Стоун сорвал галстук и уронил на стол, где он остался лежать жалкой кучкой.

— Спасибо, мистер Стоун, — тихо проговорил Тони.

— Чего вы, ребята, хотите? — прошептал Стоун.

Тони открыл другой ящик стола и достал желтый листок бумаги, густо исписанный от руки неровным почерком. Какой-то список с подведенным внизу итогом.

— На сегодняшний момент мы владеем тридцатью девятью процентами вашей корпорации, — сказал он. — Нам нужно еще двенадцать процентов.

Стоун смотрел на него и считал в уме.

— Контрольный пакет?

— Точно, — подтвердил Тони. — У нас есть тридцать девять процентов, плюс еще двенадцать получится пятьдесят один, иными словами, контрольный пакет.

Стоун снова с трудом сглотнул и покачал головой.

— Нет, — ответил он. — Нет, я никогда этого не сделаю.

— Хорошо, тогда мы хотим в течение часа получить семнадцать миллионов сто тысяч долларов.

Стоун словно прирос к месту, он не мог пошевелиться, только дико озирался по сторонам. У него за спиной бесшумно открылась дверь. Приземистый мужчина в дорогом костюме беззвучно прошел по толстому ковру и встал за спиной Тони, сложив на груди руки.

— Часы, пожалуйста, — сказал Тони.

Стоун взглянул на свое левое запястье. Часы «Ролекс» выглядели будто стальные, но на самом деле это была платина. Он купил их в Женеве. Он снял часы и протянул Тони. Тот кивнул и бросил их в другой ящик стола.

— А теперь снимите рубашку мистера Хоби.

— Вы не можете заставить меня отдать вам акции, — сказал Стоун.

— Думаю, можем. Снимайте рубашку.

— Послушайте, вам меня не запугать, — заявил Стоун, постаравшись, чтобы его голос прозвучал как можно увереннее.

— Да мы вас уже запугали, — ответил Тони. — Разве нет? Вы вот-вот наделаете в штаны мистера Хоби. А это будет ошибкой, потому что мы заставим вас стирать их.