Возмездие - Вэл Макдермид

Пока она говорила, Сэм исподволь наблюдал за Джейми, надеясь заметить на его лице признаки каких-то сильных эмоций, но не преуспел. Судя по всему, и он, и Тара были полностью согласны с тем, что сказала Шивон.

— Был ли у нее приятель, бойфренд? — спросил Сэм.

— Однажды она мне сказала, что никогда не встречается с мужчинами, — ответила Шивон. — Я знаю, это звучит необычно, но Леанна говорила — все мужики, с которыми она сталкивается на… на работе, просто неудачники и ничтожества. Мы с ней как раз обсуждали, что в наши дни трудно выкроить время для обычных встреч, не говоря уже о более или менее длительных отношениях. Леанна тогда сказала, что уже и не помнит, когда в последний раз видела парня, с которым ей захотелось бы просто выпить.

«Опять тупик», — подумал Кевин.

— Как назывался клуб, в котором она работала? — спросил он.

Все трое переглянулись в явном замешательстве.

— Я не спрашивала, — сказала наконец Тара. — В любом случае мы не собирались заявиться туда, чтобы пропустить стаканчик.

— А ты, Джейми? — уточнил Сэм. — Разве парню не свойственно больше интересоваться подобными вещами?

— Не судите по себе, — едко парировал тот и улыбнулся с чувством собственного превосходства.

Сэм тоже усмехнулся:

— Я и не собирался. Именно поэтому я и подумал, что ты наверняка в курсе… Ты, Тара, говорила, что клуб находился где-то в окрестностях аэропорта. Откуда ты знаешь?

Тара нахмурилась и задумчиво провела по щеке кончиком пальца. Все с нетерпением ждали, что она ответит, но Тара молчала довольно долго. Наконец лицо ее просияло.

— Вспомнила! Леанна интересовалась, есть ли возле аэропорта стоянка для велосипедов. Ей удалось достать дешевый билет до Мадрида, но регистрация начиналась очень рано, и она сказала, что отправится в аэропорт прямо с работы — ей, мол, нужно не больше пятнадцати минут, чтобы туда доехать.

Когда Тара улыбнулась, Сэм понял, что нашел в ней Джейми. Казалось, ее лицо буквально светится изнутри. За все время это был, пожалуй, первый признак того, что характер у нее жизнерадостный и веселый.

— Ну а пятнадцать минут на велосипеде — это мили две максимум, — добавила она.

— Спасибо. Мы все это проверим. А теперь еще один вопрос: с кем, кроме вас, Леанна поддерживала дружеские отношения? Может, она дружила с кем-то из преподавателей или других аспирантов испанского отделения?

И снова все трое озадаченно переглянулись.

— Вообще-то Леанна была человеком достаточно общительным, вот только свободного времени у нее оставалось совсем мало. Как и у нас, — сказала Тара, с сожалением качая головой. — Лично я не могу вспомнить ни одного имени, во всяком случае, вот так, с хода… Правда, Леанна подолгу сидела в Фейсбуке. У нее было много знакомых в Испании.

— Я знаю ее пароль, — добавила Шивон. — Однажды, когда Леанна была в Испании, у нее никак не получалось выйти в Сеть, поэтому она прислала мне эсэмэску и попросила кое-что разместить на ее фейсбуковской страничке. Запомнить было легко — «ЛКихот».

— Запиши-ка ее пароль вот здесь, — сказал Сэм, протягивая ей свой блокнот. — И еще, если у вас есть ее фотографии…

Джейми поднялся:

— У меня есть несколько снимков в компьютере. Если хотите, могу прямо сейчас и распечатать.

Он ушел и через несколько минут вернулся с несколькими фотографиями формата А4. На одной из них Леанна, одетая в обсыпанный блестками топик на бретельках, хохотала, запрокинув голову и протягивая к объективу бокал. Несколько человек на заднем плане выглядели как участники шумной вечеринки, которая продолжается уже достаточно долго. Заметив, что детектив пристально рассматривает людей на фото, Джейми ткнул в них пальцем и пояснил:

— Этот снимок сделан в прошлом году здесь, в этой квартире. У меня как раз был день рождения.

Еще пара фотографий были явно сняты в той самой кухне, где они сейчас сидели. На одной Леанна, одетая в просторную футболку и джинсы, стояла прислонившись к холодильнику, на другой — показывала фотографу язык. Наконец, на последнем, четвертом снимке Леанна стояла возле своего велосипеда и улыбалась. Шлем она держала в руке, и ветер трепал ее длинные волосы.

— Эту фотографию я сделал всего пару недель назад, — сказал Джейми. — Леанна только что вернулась из библиотеки. В тот день я как раз купил новый мобильник и хотел проверить, как работает встроенная камера. Ну что, эти фото подойдут?

— Вполне. — Кевин кивнул. — Распечатки мы заберем, к тому же было бы очень неплохо, если бы ты прислал нам оригинальные файлы по электронке. — Он не сомневался, что здесь они больше не получат никакой ценной информации, поэтому достал свои визитки и раздал соседям Леанны. — Здесь есть адрес моей электронной почты, — сказал он. — Нам, скорее всего, придется побеседовать с вами еще раз, но это будет не скоро. Поэтому, если вспомните что-то раньше, позвоните… — добавил Кевин без малейшей паузы.

Уже на улице, когда два детектива шли к своей машине, Сэм неожиданно рассмеялся.

— Ты чего? — спросил Кевин.

— Просто представил, как справились бы с допросом этой троицы ищейки Спенсера, — пояснил тот. — Все необычное сразу сбивает их с толку, а уж узнай они, что убитая проститутка — без пяти минут доктор философии, тут бы у них мозги и вовсе закипели.

Кевин оскалился:

— Спенсер — полный придурок.

Сэм пожал плечами:

— Он просто высказал вслух то, что многие люди думают про себя. И должен признаться, я бы, наверное, предпочел иметь дело с такими, как старина Спенс. Лучше сразу знать, что о тебе думают, чем иметь дело с лицемерами, которые только делают вид, будто цвет кожи не имеет никакого значения, а в глубине души презирают всех цветных. Ты ведь знаешь, как я люблю танцевать?..

Кевин кивнул. Эта особенность Сэма казалась тем более удивительной, что она плохо сочеталась с безжалостным честолюбием и неброской преданностью друзьям, в существовании которой, впрочем, сомневаться не приходилось.

— Да, — сказал он, отпирая дверцу машины и садясь за руль.

Сэм устроился на пассажирском сиденье, при этом он аккуратно поддернул штанины, чтобы те не вытягивались на коленях.

— Иногда, когда я приглашаю на танец женщину — белую женщину, — она прямо говорит, мол, я с черными не танцую. Конечно, это зачастую действует почти как холодный душ, потому что в наши дни говорить такие вещи не принято, но, по крайней мере, это честно. Куда обиднее, когда белая женщина, которую я приглашаю, отказывается танцевать под каким-то дурацким предлогом — мол, ей ужасно жарко, или она очень устала, или она заказала выпивку и теперь ждет, пока ей принесут ее бокал. А меньше чем через пять минут я вижу ее на танцполе с каким-нибудь белым пижоном. В такие минуты мне хочется подойти и сказать ей что-нибудь такое, чтобы она весь вечер рыдала в туалете.