Хворый пес - Карл Хайасен

– Я ищу собаку, – почти ласково сказал незнакомец.

Бринкман с трудом поднялся.

– Кто вы такой?

– Черного лабрадора-ретривера.

– Тут нет никаких собак, – пожал плечами Бринкман.

– Возможно, с одним ухом. Хотя вы об этом вряд ли знаете.

– Не знаю…

Человек молниеносно прижал Стивена к стволу сосны.

– Я работаю на мистера Роберта Клэпли, – сообщил он.

– Я тоже, – ответил Бринкман. – В чем дело?

– Вы Стивен Бринкман?

– Доктор Бринкман. Пустите…

– Баламут?

– Что? – Бринкман попытался освободиться. – Я биолог.

Человек с волосами торчком сжал ему горло:

– Где эта чертова собака, доктор?

Бринкман негодующе забулькал, но человек ударом под дых сбил его с ног.

– Не понимаешь ты меня, – раздраженно сказал он. Потом прошелся вокруг костра и выругался. – Собаки у тебя нет. Ты не тот.

– Нет. – Хватая ртом воздух, Бринкман поднялся на колени.

– Но ты все же баламут. Мистер Клэпли таких не любит. – Человек вынул пистолет. – А ты с лихвой накуролесил. Нехорошо.

Перепуганный Бринкман выставил испачканные в земле ладони.

– Пару дней назад сюда приезжал парень. У него был черный лабрадор.

– Говори. – Человек сбил с лацкана мотылька.

– Он ходил по пляжу. Моего возраста, сильно загорелый. С ним был большой черный лабрадор.

– Сколько у него было ушей?

– Кажется, два. – Иначе Бринкман наверняка обратил бы внимание.

– Что еще, доктор?

Человек приставил пистолет к виску Бринкмана. Стивен даже не обмочился – отупевший от многодневного пьянства мозг не смог подать команду мочевому пузырю.

– Парень приехал на черном пикапе, – выговорил Бринкман. – С ним была женщина.

– Как она выглядела?

– Красивая. Классная. – Выпитая водка гуляла в Бринкмане.

Иглоголовый ударил его рукояткой пистолета.

– «Красивая» – слишком общо, тебе не кажется?

Бринкман постарался собраться. Он чувствовал, как по лбу течет теплая струйка крови.

– Брюнетка, лет тридцати с небольшим. Волосы вот до сюда. – Бринкман обеими руками показал длину. – Собака вроде бы ее. Лабрадор.

– Стало быть, парочкой они не выглядели.

– Это собака мистера Клэпли? А они ее украли?

Человек в тесном плотном костюме ухмыльнулся:

– Я что, похож на идиота, который тратит время на поиски домашних питомцев? Да? С пистолетом? На, свистун, хлебни еще.

Он сунул Стивену бутылку, тот отхлебнул водки и задумался над словами белобрысого. Это профессиональный убийца, точно. Клэпли прислал его на остров, чтобы убить какого-то парня с собакой. Бринкман был уже так пьян, что все это его позабавило, и он захихикал.

– Хорош ржать! – сказал человек. – Как звали того парня?

– Он не представлялся, – ответил Бринкман и вновь почувствовал у виска холодный ствол пистолета. – Они не назвались, ни тот, ни другая. Зачем мне врать?

– Это я и хочу выяснить.

Потом у Бринкмана резко упало настроение – под воздействие водки такое случалось и прежде. Он вспомнил, что ему понравились тот парень и очень красивая женщина с черной дружелюбной собакой. Они такие милые, пришли в ужас от того, что здесь происходило, – от уничтожения жаб, например. Всем остальным было наплевать.

И вот теперь, мрачно думал Бринкман, я выдаю их убийце с ирокезом на башке. Вот так же я выдал Криммлеру Bufo quercicus и предал весь этот благословенный остров. Что ж я за скотина такая, печалился Бринкман.

– Говори имя, – потребовал убийца. – Считаю до шести.

– Почему до шести? – У Бринкмана заплетался язык.

– Это мое счастливое число. Три – тоже хорошее. Хочешь, чтобы я считал до трех? Раз… два…

Бринкман ухватил ствол пистолета.

– Слушайте, я не знаю, как зовут того парня, но мне известно, где он остановился на ночлег.

– Уже что-то. – Посланец Клэпли убрал пистолет в кобуру и сделал знак – веди.

Биолог подхватил керосиновый фонарь и шумно двинулся через лесок. Его уже крепко забрало и мотало из стороны в сторону. Стукаясь о стволы деревьев, Бринкман ковылял напрямки сквозь кустарник и слышал, как сзади ругается незнакомец. Сукастые сосенки и шипастые кусты явно взимали дань с его шерстяного костюма.

Даже не план, а просто идея Бринкмана состояла в том, чтобы добраться до какой-нибудь полянки и, резко развернувшись, огреть незнакомца фонарем. Только добрая водка могла внушить Бринкману столь высокую оценку собственной силы и проворства, но сердце пылало неподдельным и праведным гневом. Иглоголовый захватчик стал идеальным символом грубой смертоносной силы и грозящего острову зла. Ведь здорово – оглоушить эту сволочь и сдать полицейским! И что потом? А потом спокойно сидеть и наблюдать, как изворачивается Роберт Клэпли, пытаясь объяснить прессе свои махинации – спустил с цепи вооруженного бандита затравить на острове «баламутов». Стивен заулыбался, преждевременно вообразив заголовки в газетах.

Внезапно сосны кончились, и Бринкман вышел на опушку, осветившуюся бледно-желтым светом фонаря. Он разглядел приземистые машины, корявые борозды засохшей грязи, ощутил под ногами разъезженную колею и понял, где очутился. Место подходящее. Бринкман глотнул прохладный солоноватый воздух и ускорил шаг.

– Эй ты, придурок! – послышалось сзади.

Доктор Бринкман не обернулся, но краем глаза заметил, что на нож бульдозера, словно в театре теней, упала трепещущая тень.

– Эй! По-твоему, это смешно?

Незнакомец торопливо приближался, а Стивен пошел медленнее, стараясь изгнать гудение в голове и считать шаги убийцы. Он понимал, что бросок должен быть абсолютно точным и безошибочным… К сожалению, злоупотребление спиртным препятствует безупречному расчету.

Когда Бринкман развернулся и махнул тяжелым фонарем, незнакомец был от него шагах в пяти и вне досягаемости. По инерции Стивен крутанулся вокруг себя, и безудержное вращение прекратилось, лишь когда фонарь грохнулся о покрышку четырехтонного экскаватора. Полыхнуло бело-розовым, потом ярко-синим, раздался резкий хлопок, за ним другой, громче – взорвался фонарь, – и потом еще какой-то щелчок. Не почувствовав боли от пули, Бринкман рухнул в темноте и пьяно подумал, как приятно, когда из тебя мокро вытекает кровь. Не поднимаясь, он попытался бежать, беспомощно поскреб ногами по земле, потом замер.

Наступила мертвая тишина, и Стивен на секунду обрадовался – наверное, незнакомец решил, что он мертв, и убежал. Но потом раздался рев бульдозера, выхлоп и скрежет включаемой передачи. Тогда Бринкман все понял. Даже в пьяном угаре он понял, что сейчас произойдет. Наверное, его должен был обуять ужас, но Стивен Бринкман испытал лишь страшную усталость. Он устал, ему холодно и мокро, хочется спать и больше ничего. Заснуть где угодно, любое место подойдет. Даже глубоко под землей среди раздавленных маленьких жаб.