Код Бытия - Джон Кейз

Ласситер, пожав плечами, ответил:

– Нет, не рассердился.

– И я вас не осуждать за это.

– Неужели? – рассмеялся Ласситер.

– В таком случае… – Бепи явно не понимал, почему они здесь оказались.

– Я поговорил кое с кем, – сказал Ласситер. – Этот человек работает в государственном учреждении. Он говорит, что наш знакомый – очень крутой парень.

Бепи повторил незнакомое для себя слово, стараясь разгадать его смысл, но так ничего и не поняв, переспросил:

– Крутой?

– Опасный. Человек, с которым я говорил, сказал, что Гримальди способен доставить вам серьезные неприятности. И это – первый пункт нашей повестки. Если вы были недостаточно осторожны…

Бепи помахал рукой, как бы отметая подобное предположение, протянул Ласситеру пачку «Мальборо», а когда тот отказался, спросил, не находит ли американец его курение оскорбительным для себя. Ласситер ответил отрицательно, и Бепи с облегчением вздохнул. Он раскурил сигарету, сделал глубокую затяжку и выпустил длиннющую струйку дыма в направлении соседнего столика.

– Я был… – начал он, – я был… как это у вас говорить, бдительный. Джуди предупреждать, чтобы я быть осторожный. Я использовать службу, и когда они проделывали… – Бепи с трудом подыскивал слова. – Ах да! Широкий поиск и ничего не находить, я уже знать, что этот человек… Как вы сказали? Крутой?

– Почему вы так решили?

Последовал широкий жест рукой и еще одна струйка дыма.

– Мы – итальянцы! У нас самая знаменитая бюрократия в мире! В Италии есть полмиллион человек, единственный смысл жизни которых ставить печать на бумаг! И тогда они писать ваше имя на маленький лист! Много-много маленький лист. Поэтому, когда вы вести поиск и ничего не находить… – Он пожал плечами и, вновь доверительно склонившись к Ласситеру, сказал: – Позвольте мне вас что-то спросить. Вы знаете Шерлок Холмс?

– А что там у вас с Шерлоком Холмсом? – поинтересовался Ласситер.

– Очень просто, – промолвил Бепи с глубокомысленной и немного снисходительной улыбкой, – собака – он не лаять.

Они потолковали о том о сем, пока не появился официант с полудюжиной тарелок на согнутой руке. Когда он раздал их по одной, словно карты, и удалился, Бепи взглянул прямо в зрачки Ласситера и произнес:

– Скажите мне еще. Это – СИСМИ? Или мафия? Или то и другое?

Ласситер усмехнулся. Похоже, он недооценил своего собеседника.

– Это СИСМИ.

Бепи понимающе кивнул.

– Очень хорошо, что вы проявили осторожность, – продолжил Ласситер.

– И теперь вы приехать сюда из-за этого человека? – поинтересовался Бепи. – Если это не иметь большого значения, то идея не такой хороший. Ваш гонорар может не оправдать ее. – Подумав немного, он добавил: – Можно спросить, кто клиент?

– Клиент – я. Разве Джуди вам этого не сказала?

– Вы знаете Джуди. Она сообщила, вы звонить. Сказала – ждать у телефона. И больше ничего.

– Значит, так… Этот самый Гримальди убил мою сестру ударом ножа в сердце. А затем перерезал горло ее сыну.

– О! – Бепи скривился как от боли и на мгновение отвернулся. – Я… я очень жалею. – После приличествующего моменту молчания он продолжил: – Итак?

– Мне потребуется ваша помощь.

– Какая?

Как и по телефону, голос итальянца поднялся на октаву. Бепи всем своим видом выражал готовность помочь, но как бы с некоторыми оговорками. Наполнив бокалы вином, Ласситер продолжил:

– Я собираюсь пройтись по его адресам, посмотрим, что из этого получится. Возможно, встречусь с его сестрицей. Мне потребуется переводчик и гид.

Бепи отпил вино, подумал немного и, склонившись к Ласситеру, ответил:

– Я вам помогу.

– Вы действительно этого хотите?

Бепи взмахнул рукой, как бы отметая опасность.

– Как вы говорить, – сказал он, – это дело личное между вами и Гримальди. И я не беспокоиться. Даже если здесь мафия… то они не психопаты. Если я только перевожу для вас, то я для них… как обои на стене. Вы меня понимаете?

Ласситер кивнул, но кивок получился несколько неуверенным. После этого они оба принялись за еду – кальмары с тушеными овощами.

Рано утром они тронулись в путь в машине Бепи «фольксваген-гольф». На стареньком кузове не было ни пятнышка, и все говорило о том, что машина содержится в превосходном состоянии. На приборной доске, там, где обычно помещают лик Спасителя, Ласситер увидел портрет Ленина в пластиковой рамке, а на зеркале заднего обзора болтался миниатюрный футбольный мяч. Бепи вставил в магнитофон кассету, и салон заполнился музыкой Верди.

Как только «фольксваген» влился в поток машин, последовала серия почти смертельных сближений с идущими рядом и навстречу автомобилями. Бепи, изрыгая проклятия в адрес ослов, севших за руль, нещадно давил на клаксон, но это не помогало. На улицах столицы Италии царил час пик, и все водители так же сигналили во всю мочь. Ласситер показал итальянцу три адреса: один, обнаруженный в паспорте Гримальди, и два, которые сообщил ему Вуди. Бепи, взглянув на адреса, нахмурился.

– Они принадлежать разным мирам. В какой вы хотите первым?

– Действующий. Тот, что в паспорте.

Квартира находилась в Тестаччо – квартале, где жил преимущественно рабочий люд. В шестиэтажном доме не было лифта, а единственным украшением облупившегося серого фасада служило выстиранное белье, развешенное чуть ли не на каждом балконе. Истощенная женщина, оживленно беседуя сама с собой, мела тротуар.

– Этого не может быть, – сказал Ласситер.

– Почему? – поинтересовался Бепи.

– Потому, что он водит «рэнджровер» и у него шале в Швейцарии.

– Но это номер 114.

Ласситер отказывался верить. Здесь явно была какая-то ошибка.

– Позвольте мне говорить с этой женщина.

Бепи выбрался из машины, подошел к старухе и, сложив ладони на груди, просительно пробормотал:

– Простите, дорогая.

Через минуту Бепи вновь сидел за рулем.

– Гримальди отсутствовать около два месяца, но рента оплачен. Поднимемся. Может быть, мы посмотрим квартира.

Жилище Гримальди оказалось на последнем этаже рядом с темной лестничной клеткой, откуда сильно тянуло капустной похлебкой. Пару минут они стояли перед дверью, готовя себя морально.

– Не нравится мне это, – сказал Ласситер.

– Что это? – удивился Бепи.

– Такого рода дела. Однажды в Брюсселе я сделал нечто подобное, и ничего хорошего из этого не получилось.

– Вот как?

– Я иногда жалею, что со мной нет пистолета.