Виски с лимоном - Джоу А. Конрат

– Там что, больше не осталось пончиков?

В глазах Бенедикта вспыхнул алчный огонек, и он набросился на коробку. Я проглотила еще две таблетки аспирина, запив остатком кофе, а затем мне ничего не оставалось, как долить себе бурды из нашего кофейного автомата. Когда я вернулась, Харб уже отпраздновал героическую победу над эклером и теперь сосредоточенно углубился в письма, которые мы вынесли из комнаты Терезы Меткаф. Я села, вытянула свою ногу и, в свою очередь, набросилась на ее ежедневник.

Это был типичный ежедневник, с расписанием намечаемых дел. На каждое число отводилась отдельная страничка. В начале располагалась телефонная книжка, которая была большей частью пуста, за исключением нескольких не маркированных телефонных номеров, которые предстояло проверить.

Двигаясь страница за страницей, я наткнулась на много пометок, записей и размеченных по датам дел, в том числе ее отмененную свадьбу. Тут были предварительные встречи и договоренности с поставщиками провизии, булочниками, флористами, фотографами и т. д. Опять-таки всех этих людей требовалось повидать и опросить.

Каждую неделю она заносила туда свое текущее рабочее расписание, которое, впрочем, было примерно одним и тем же. Дни рождения – Элизы и Джонни Тэшинга – были помечены заранее. Были там записаны также два визита к стоматологу и один к врачу, но не к покойному доктору Бустеру. Она также записывала даты своих предстоящих свиданий с Джонни Тэшингом, которые внезапно обрывались 29 апреля, когда рядом с его именем она написала слово «Свинья!» и подчеркнула.

Также в апреле были отмечены две встречи с кем-то по имени Гарри. Просто имя и время: шесть часов в обоих случаях. Один раз встреча была 12-го числа, и другой – 28-го. Ничего больше о Гарри, равно как и о Джонни, не было, вплоть до самого конца.

Я позвонила Элизе и спросила ее, слышала ли она о ком-нибудь по имени Гарри, который был как-то связан с апрелем. Она сказала, что нет.

– В письмах есть какие-нибудь упоминания о Гарри? – спросила я Бенедикта.

– Не-а. Зато у ее бывшего дружка настоящий талант к романтическим излияниям. «Твои груди, словно два шарика мороженого, и мне хочется их слизать».

– Разве это не из Шекспира?

– Угу. «Король Лир».

– Он производит впечатление психа?

– Не больше, чем обычный парень, в котором перехлестывают гормоны, и он думает только о том, чтобы переспать с девушкой. Он постоянно повторяет: «Я тебя люблю», и, похоже, искренне. Большинство этих писем еще с тех времен, когда они только начали встречаться. Они были вместе несколько лет.

Я отложила в сторону ежедневник и зарылась в погашенные счета. Их была большая пачка, начиная с 1994 года. К счастью, они были разложены в хронологическом порядке.

За последние несколько месяцев не было ничего необычного. Квартплата, газ, телефон, электричество, счета за провизию, одежду – все, что обычно оплачивают люди. Затем, когда я обратным порядком добралась до апреля, появилось кое-что необычное.

Она выписала два чека, по сотне долларов каждый, человеку по имени Гарри Макглейд.

Я нахмурилась и показала их Бенедикту.

– Звучит вроде знакомо. Коп?

Я кивнула:

– Бывший. Сейчас частный сыщик.

– Ты его знаешь?

Я снова кивнула, продолжая хмуриться. Я не сталкивалась с Макглейдом последние пятнадцать лет. Что очень украсило эти годы.

– Получается, что Тереза его наняла. Хотелось бы знать, для чего, – сказал Бенедикт.

– Мой ум просто теряется в догадках. Не представляю, как кто-либо мог нанять Гарри для чего-либо.

– Что-нибудь связанное с ее бойфрендом?

Я пожала плечами. К сожалению, существовал только один способ это узнать.

– Ладно, поеду, нанесу ему визит, – вздохнула я. – А ты не желаешь встретиться с бойфрендом?

– Почему бы и нет. Ты уверена, что не хочешь объединить их и привести обоих сюда?

– Я бы предпочла встретиться с Макглейдом один на один.

– Я чую здесь какую-то историю, Джек, о которой ты умалчиваешь.

– Скажем так: это не самый любимый мой персонаж. Что, пожалуй, было самым сдержанным моим высказыванием за всю жизнь.