Виски с лимоном - Джоу А. Конрат

– Господи, Джеки, ты постарела. Тебе что, недостаточно платят, чтобы позволить себе ботокс?[22]

Ну, все точь-в-точь как и раньше.

Я шагнула в квартиру и огляделась. Это был настоящий свинарник. Грязное белье, всевозможный мусор и бытовые отходы усеивали каждый дюйм пола. Пустые банки от консервов, обертки, застарелые носки и прокисшая еда были раскиданы вокруг с таким безудержным буйством, что все это напоминало взрыв на мусорной свалке.

– Бог ты мой, Макглейд! Ты когда-нибудь прибираешься?

– Не-а. Я плачу одной девушке, чтобы она приходила раз в неделю. Но всякий раз, когда она приходит, мы все это время кувыркаемся, и у нее совершенно нет возможности что-нибудь убрать. Может, пойдем на кухню, присядешь?

– Боюсь, прилипну к чему-нибудь и так тут и останусь.

– Совершенно не обязательно грубить, – сказал Гарри и рыгнул.

Я закрыла за собой дверь и заметила у стены аквариум. Вот, должно быть, откуда шла такая вонь. Полуразложившиеся рыбьи трупы и куски разноцветной гнили вовсю пузырились в грязно-коричневой воде, поднимаемые на поверхность аэратором. Я проводила взглядом проплывающий кусок кукурузной лепешки.

– Какая-то рыбья болезнь истребила всю банду в течение суток, – пояснил Макглейд.

– Это же гадость!

– А так мне даже больше нравится. То и дело вырастает что-нибудь новенькое, а я экономлю кучу денег на рыбьем корме.

Я отвела взгляд.

– Я пришла, чтобы поговорить с тобой о Терезе Меткаф. Она была твоей клиенткой. В апреле.

– У тебя есть фотография? Не помню по имени.

Терезина подруга дала нам несколько снимков, но я забыла их в участке. Вместо этого я протянула Макглейду одну из фотографий Терезы, сделанных посмертно гримером анатомички, с компьютерно нарисованными глазами. Мы постарались, как могли, приблизить изображение к реальности.

– Ой! Страшная какая.

– Она мертва.

– Тогда еще и пахнет плохо.

– Ты ее помнишь?

– Вот так сразу не вспомню. Нет. Но с другой стороны, у меня прошлая неделя была напряженной по части воспоминаний. Как давно мы с ней имели дело?

– Не очень давно.

Макглейд приподнял бровь:

– Ты что, до сих пор на меня злишься, Джеки?

Я забрала фотографию, тщательно стараясь не прикоснуться к его руке.

– Если ты не желаешь сотрудничать… – начала.

– Ты меня запутываешь. Разве нельзя это отложить? Я как раз смотрел на DVD новую «Белоснежку», режиссерская версия, полная. Дальше как раз шла сцена оргии.

Я нахмурилась, спрашивая себя, как мне действовать дальше. Мне нужна была информация, но когда дело касалось Макглейда, приходилось подстраиваться и лавировать по волнам вместе с ним.

– У тебя хранятся старые дела? – спросила я.

– А как же. В офисе.

Я с шумом выдохнула. У меня начиналась головная боль – возможно, потому, что я надышалась здесь какой-то отравой, – и я быстро теряла тот небольшой резерв терпения, которым запаслась, направляясь в это логово. Я осторожно сделала еще шаг, и под ногой что-то хрустнуло.

– Эй, поосторожнее с пиццей, Джек! Я ее не сам выращиваю.

– Одевайся! – скомандовала я. – Мы едем в твою контору.

– Поцелуй меня в зад! Я сегодня выходной. Никуда я не поеду.

– В таком случае ты арестован.

– За что?

– За то, что ты козел!

– За это ты меня не арестуешь. У меня есть справка по этому поводу.

– Ладно. Как насчет оскорбления действием офицера полиции?

– Я тебя и пальцем не тронул.

– Лицезреть тебя в нижнем белье все равно что подвергнуться изнасилованию.

Макглейд потряс головой.

– Ну, когда же ты забудешь о том деле, Джеки? Кто старое помянет… Я ведь за это заплатил, разве нет?

– У вас есть право хранить молчание, и я искренне надеюсь, что вы так и поступите.

– Но это же смехотворно!

– Отличено. Сопротивление при аресте. Может в окружном суде найдется кто-нибудь, кому твои семейные трусы понравятся больше, чем мне.

Гарри вздохнул:

– Ладно. Твоя взяла, о могущественнейший из лейтенантов. Поехали. Помоги мне только раскопать какие-нибудь носки.

– Сам раскопаешь.

Он наклонился и поднял с пола какие-то брюки. Понюхав у них промежность, он счел их пригодными и надел. Когда-то давным-давно я уяснила что наилучший способ ведения дел с Гарри – это каторжное терпение, перемежаемое вспышками враждебных действий. Это до сих пор сохраняло актуальность.

– А что вообще за спешка такая? – спросил он, нюхая носок.

– Ее убили.

Гарри захлопнул рот и уронил носок обратно на пол.

– Это не я.

– Определенно не ты. Это сделал пряничный человек.

– Да ты что? Кроме шуток? Неудивительно, что ты такая вздрюченная. Если бы ты мне раньше сказала, от меня было бы гораздо больше проку.

– Ну, еще бы.

Гарри опять поднял носок и надел.

– Нельзя ли нам по дороге остановиться выпить кофе?

– Нет.

– С рогаликом, например.

– Нет.

– Я знаю отличное местечко тут, неподалеку. Если тебе оно понравиться, я сам оплачу счет.

– Я уже его ненавижу.

Макглейд нашел замызганную рубашку и пиджак от других штанов. Застегнув рубашку, обнаружил, что придется все переделывать. Я снова почувствовала потребность в аспирине.

– А что у тебя с ногой? – спросил Гарри, пока мы шли к моей машине. – Бойфренд так измотал?

– Огнестрельное ранение.

– Кому ж понадобилось стрелять в такую милашку? Ты уверена, что в состоянии вести машину? Мы могли бы поехать на моей. Она гораздо симпатичнее.

– Заткнись и полезай. Чем больше ты болтаешь, тем сильнее мне опять начинает хотеться тебя арестовать.

– Такая вреднючая Джеки! Тебя когда в последний раз трахали? Для такой цыпочки, как ты, не должно быть проблемой найти себе мужика.

Следуя вшивым указаниям Гарри, я сделала крюк к угловой булочной, где взяла себе кофе, а Макглейд – большой оранжад и рогалик с черникой.

– Черт, где я оставил свой бумажник?