Мое лицо первое - Татьяна Русуберг

Я едва дождалась конца уроков. Домой летела как на крыльях. Казалось, у велика шины вот-вот задымятся. Заскочив в дом, первым делом метнулась к книжным полкам. Утащила талмуд с рунами к себе и села переписывать послание Д. обычными буквами. Получившаяся фраза заставила меня нахмуриться и трижды перепроверить, правильно ли я все расшифровала. Нет, ошибки быть не могло. Монстрик написал: «Не делай больше так. Д.».

Так — это как?! Не делай больше что?! Не шли больше записок? Не предлагай дружбу? Или не подкладывай бутерброды в ланч-бокс?

Да, я продолжала подкармливать Монстрика все те дни, что дожидалась от него ответа. Чисто в рамках эксперимента. Чтобы поддержать мотивацию подопытного. Но мне так и не удалось узнать, что делал Д. с моими подношениями. Лопал, затихарившись где-то, как обычно? Выкидывал в мусорку? Скармливал голубям на школьном дворе? Все, что я знала — это что по утрам его коробка для ланча по-прежнему стояла в холодильнике пустой.

Внизу стукнула дверь. Папа пришел. А я все пялилась на строчку аккуратно выписанных рун. Блин! Не такого я ожидала. Я же старалась, правда! И не получила от Монстрика даже благодарности.

Вот возьму и все брошу. Пусть… Пусть сам со всем разбирается. Или и дальше прячется под своей челкой и уродским мешком, который считает свитером. Пусть позволяет издеваться над собой. Мне пофиг. Да. Сам виноват. Раз хочет забить на меня, то и я на него забью.

Я вскочила со стула и нервно заходила по комнате. Даже ногти прикусила, да вовремя спохватилась.

Да, но тогда получится, что я сдалась при первой же трудности. С чего я решила, что приручить Монстрика будет легко? Что он побежит ко мне, поскуливая, стоит мне свистнуть? Может, он просто боится довериться мне. С чего бы Д. доверять девчонке, которая в классе без году неделя, в то время как родной брат использует его вместо боксерской груши, а ребята, которых он знает с первого класса, — как бесплатное лекарство от скуки? Колбасой и сыром доверие не купишь.

Но я же не рассказала никому, что сделали с Монстриком Эмиль и остальные. Я даже папе ради него соврала! Неужели он этого не ценит?

Ну уж нет! Просто так Д. от меня не отделается. Истинного дэвидоведа не смутят временные трудности. Я напишу еще одну записку. Пусть Монстрик объяснит, что имеет в виду. Чего мне больше не делать и почему. И пусть объяснит это лично!

Да, именно. Я назначу Д. встречу. И никакое это не свидание. Ничего романтического. У нас будет чисто деловой разговор.

Я вырвала чистый листок из блокнота и написала карандашом с помощью рун: «Чего мне не делать? Объясни. Встретимся в библиотеке. В среду после уроков».

Немного подумала и стерла резинкой последние два слова. Д. наверняка придется забрать близнецов из сада. Лучше выбрать время попозже.

Окончательный текст гласил: «Чего мне больше не делать? Объясни. Встретимся в библиотеке. В среду в пять». Вместо подписи я опять вывела руну «турисаз». «Шип».

Вот так. А утром снова сделаю для Д. бутерброды. Как говорит папа, капля камень точит. Это такой фразеологизм. А я обточу Монстрика. И сделаю из него человека!

21 ноября

Со средой ничего не вышло. Зато я иду на встречу с Д. завтра!

В школе получила от него ответ. «В среду не могу. В четверг приходи к лесному павильону. В пять. Д.».

Теперь я стала умнее: переписала рунный алфавит на листочек, который спрятала в школьном шкафчике. В рюкзак-то кто угодно может залезть, а шкафчик на кодовом замке. Так будет надежнее.

С помощью ключа я расшифровала записку на первой же перемене. Для этого правда пришлось уединиться в туалете.

— Ты знаешь, что такое лесной павильон? — спросила я Кэт, как только вернулась в класс.

Та вскинула на меня удивленные глаза:

— Знаю, конечно. Ресторан. Только он закрыт, года два уже. А зачем тебе?

— Да так, — пожала я плечами. В запястьях и висках снова горячо запульсировало, дыхание сбилось. Блин, что еще задумал Д.? Чем его не устроила библиотека? — Наткнулась случайно на это название.

— А-а. — Катрина лениво вытащила изо рта обесцветившуюся жвачку, осмотрела и прилепила с нижней стороны парты. — Наверное, видела указатель у дороги?

«Указатель?» — мысленно повторила я. И вслух ответила:

— Ну да.

— Надеюсь, ты не ходила к тому дому? — Кэт испытующе уставилась на меня.

— Нет. А что?

— Ну-у… — Она наклонилась ко мне. Волосы цвета «платиновый блонд» скользнули по моему плечу. — Нехорошее это место, — понизив голос, ответила недавно перекрасившаяся подруга. — Жуткое. Говорят, там нечисть водится.

— Нечисть? — Я невольно вздрогнула и проводила взглядом Д., который как раз зашел в класс. Выглядел Монстрик по обыкновению пришибленным.

— Угу. — Глаза Кэт, ставшие неестественно зелеными от контактных линз, возбужденно заблестели. — Ресторан-то посреди леса стоит. Двери все заперты. А как стемнеет, из здания доносятся странные звуки. То будто ребенок плачет, то будто зверь воет. А иногда женщина рыдает. И в темных окнах мерцают огоньки.

От низкого голоса Кэт — таким обычно рассказывают страшилки на ночь — меня дрожь пробрала. Волоски на руках встали торчком.

— Там что, умер кто-то? — выговорила я и глупо хихикнула.

Кэт потеребила новый браслет в готском стиле, с черепами и черными розами.

— Бывшие владельцы ресторана развелись. Муж уехал, а жена осталась — со всеми долгами, что он наделал. В общем, бизнес накрылся, тетка та обанкротилась. «Павильон» выставили на продажу, а ее через неделю нашли мертвой. Повесилась.

— Что, прямо в ресторане?! — выпучилась я на Кэт.

Подруга ухмыльнулась, довольная произведенным эффектом:

— Не, дома. Но говорят, ее душа с тех пор обитает в «Лесном павильоне». Обслуживает гостей-призраков. Жуть, да?

— Ага, — выдохнула я.

И тут же подумала: «И Д. предложил мне встретиться в таком месте?! Он что, смерти моей хочет? Или… рассчитывает, что я струшу и не приду?»

Я бросила злобный взгляд в сторону Монстрика. Он челкой завесился. «Вот козел! — мысленно возмутилась я. — А бутеры мои, небось, сожрал!»

Рассчитав, во сколько обычно темнеет, решила взять с собой фонарь. А привидений не существует. Ведь не существует, да, дневник? Это просто местный